Он хотел свалить в свою комнату и тупо завалиться спать, но ему не позволили. Отец, опробовавший домашний планетарий, заявил, что у них запланирована фотосессия. Но не студийная и не постановочная, когда после пары часов напряженной сьемки фотограф отдает с десяток красиво обработанных в графической программе снимков. А натуральная, естественная.
— Помните, раньше были пленочные фотоаппараты? — спросил отец, который после пары бокалов вина пришел еще в более хорошее настроение. — К ним нужно было покупать пленку — на двенадцать, двадцать четыре или тридцать шесть кадров.
Вот тогда самые душевные снимки и получались. Самые настоящие. Сегодня тоже такая фотосессия будет — на пленочный. Фото уже завтра проявят.
Игнат не хотел в этом участвовать, но его заставили. Несколько кадров приглашенный фотограф, явный фанат своего дела, сделал дома, еще несколько — на улице. Потом предложил покинуть участок и отправиться к зоне отдыха с качелями для взрослых. Ему казалось, что именно там получатся прекрасные семейные фото на закате, когда солнце золотит листву.
Игнату пришлось идти вместе со всеми, хотя выражение его лица было убийственным. Он ненавидел все это и терпел только из-за дня рождения отца.
У качелей фотограф, который с огромным энтузиазмом делал снимок за снимком на допотопный аппарат, вдруг объявил:
— Вас обязательно нужно сфотографировать вместе! Игнат, встаньте сюда, ближе к кустам, и обнимите сестру. Или, может быть, вы посадите сестренку на плечи? Получится очень теплое фото: старший брат и младшая сестра.
Это всегда так трогательно…
Эти слова стали для Игната ведром холодной воды, которую ему вывалили на голову. Да какая она ему сестра?! Его сестра в могиле уже много лет. Внутри все кипело, хотелось набить фотографу морду, но Игнат сдерживался.
— Он мне не брат, — раздался сдавленный голос Ярослава, и она кинула на Игната быстрый взгляд. Тревожный. Она боится его?
Игнату вдруг не понравилась эта мысль. А почему, он и сам не мог объяснить.
— А кто же вы? — явно опешил фотограф, который считал, что делает семейную фотосъемку: мать, отец и их двое взрослых детей.
— Они сводные, — ответил отец. — Не родные.
«Мы друг другу никто!» — хотелось кричать Игнату, но он сдерживался.
— Все равно нужно сделать несколько совместных снимков, — не сдавался фотограф. — Друзья, встаньте сюда, пожалуйста.
Игнату и Ярославе пришлось послушаться. Они встали рядом, но так, что между ними было сантиметров двадцать, не меньше.
