— Пожалуйста, ближе, — умоляющим тоном попросил фотограф. — Еще ближе, еще… Вы словно чужие, встаньте, пожалуйста, рядом. Игнат, вы не могли бы обнять сестру?
Рука Игната оказалась на плече Ярославы на законных основаниях. Все потому, что так захотел фотограф. И едва он коснулся ее, как почувствовал наполняющее тело и разум умиротворение. Как будто бы он все делал правильно. Это чертово прикосновение и ощущение тепла ее тела успокаивало его. Он буквально наслаждался этим ощущением. Против воли. И ничего не мог поделать с собой, лишь чуть сильнее сжал плечо девушки.
— У вас лица напряженные, расслабьтесь! — объявил фотограф. — Улыбнитесь, пожалуйста!
Но Игнат не улыбался, и Ярослава — тоже. Они оба не могли заставить себя сделать это.
— А теперь попробуем другую позу. Игнат, сложите руки на груди. А вы, Ярослава, встаньте чуть позади брата, положите одну руку на шею, а вторую — ему на плечо.
Ярослава и Игнат встали так, как попросил фотограф. Теперь уже она дотрагивалась до него, и это прикосновение заставляло мышцы на животе сжиматься, а дыхание — затаится.
Игнату хотелось развернуть девушку и прижать к себе.
— Ярослава, положите подбородок на плечо брата, — продолжал командовать фотограф. — Да, вот так. Отлично! Улыбайтесь, пожалуйста, улыбайтесь! Ну же! А теперь давайте перейдем к качелям! Игнат, садитесь и возьмите сестру на руки! На фоне закатного неба получится потрясающе!
Не в силах отказаться, Игнат выполнил то, что просил проклятый фотограф — сел на деревянные одноместные качели.
Ярослава, чуть помедлив, осторожно подошла к нему и встала рядом.
— Вам нужно сесть на колени к брату, — настойчиво повторил фотограф, держа аппарат наготове.
— Да, детка, иди ко мне, — прошептал Игнат.
— Придурок, — не оборачиваясь, ответила Ярослава."
"Она все же подошла к нему и случайно коснулась бедром колен Игната. Девушка то ли не знала, как сесть на него, то ли вообще не хотела, а он внезапно для себя притянул Ярославу к себе и усадил на колени.
Его руки сами собой очутились на ее талии, а ладонь Ярославы испуганно скользнула по его груди к плечу. Девушка явно боялась упасть и вцепилась в него.
— Уронишь — тебе крышка, — предупредила она.
— Сиди тихо, бесишь, — отмахнулся он и подумал про себя:
«Ты так охрененно пахнешь».
Игнат наслаждался каждым мгновением, хотя и знал, что потом будет ненавидеть себя за это. Оставалось надеяться, что сводная сестренка не поймет, как часто бьется его сердце.
