"
"Это была его странная фантазия. Не чтобы он кончил от ее рук, а чтобы она — от его пальцев. Игнат невольно прокручивал это в голове, каждый раз дико заводясь — гораздо сильнее, чем от порно или чьего-то реального секса, свидетелем которого порою становился на тусовках.
Ярослава оказалась чувствительной — стоило ему дотронуться до нее там, как задрожала от нетерпения, слегка выгнула спинку, сильнее впилась пальцами в его плечи. Несколько минут он играл с ней, ощущая восторг от прикосновения к самому запретному месту ее тела.
Ласкал Яру, вместе с ней задыхался от нетерпения, наслаждался ее взглядом, учащенным дыханием, тихими короткими полустонами, которые она не могла сдержать в себе. А когда он назвал ее по имени — как в своих фантазиях — она кончила. И он, жарко целуя Яру в губы, ощущал, что сам на пределе, так сильно распалился. Если только она коснется его сейчас, там, внизу живота, крепко обхватит тонкими пальцами, будет достаточно нескольких движений ее руки, чтобы он испытал то же самое, что и она.
Игнат был уверен, что это произойдет, но им помешали. И разом все возбуждение схлынуло. У отца проблемы. Большие проблемы. Если он правильно понял, главному конкуренту отца достались секретные коммерческие сведения по важному строительному проекту. Он перехватил инвесторов и будущих партнеров из Китая, явно предложив им более выгодные условия, чем у отца. Нет, империя Елецкого из-за этого не рухнет. Но проблемы будут. И судя по тому, как вел себя отец, большие.
А потом Яра его добила — своей нежностью.
Он зачем-то сказал ей правду, перестав притворятся подонком. Вдруг понял, что она ни при чем. Во всем виновата только ее мать. Ее мать и его отец. А она… Она такая же жертва обстоятельств, как и он сам. Его милая девочка, с которой он не сможет быть — чувство вины загрызет его заживо. Малышка, которую заставили стать его младшей сестрой.
Игнат признался, что не знал, кто она такая, и тотчас почувствовал себя идиотом. Но в ответ Яра тоже призналась — сказала, что ни с кем не встречается, и ему вдруг стало гораздо легче.
Словно они оба оголили перед друг другом души. Стали на равных. Один — один.
Она не стала просить его о чем-то, уговаривать или соблазнять. Просто приняла его слова, полные боли, как данность. И это тоже его сразило.
Зачем она так с ним поступает? Почему такая хорошая? Он не заслуживает. В их несостоявшейся паре козел — это он.
Вспоминая поцелуи на кухне, Игнат прикрыл глаза. Перед ними все еще стоял ее образ.
