Я ощущала умиротворение. И чувство правильности — словно так все и должно было быть. А еще — уверенность и защищенность. Странные ощущения, зыбкие — того и гляди, растают, как снег на теплых ладонях — и приятные.
Мы обошли почти весь парк, и я все-таки не выдержала. Решила задать вопросы, которые волновали меня.
— Что происходит, Игнат? — прямо спросила я, замедлив шаг и убрав ладонь из его пальцев, которые стали теплеть.
Мы остановились и встали друг напротив друга. Очень близко. Он и я. И то ли целая пропасть между нами, то ли всего лишь несколько жалких сантиметров.
— В плане? — без удивления спросил Елецкий, словно зная, что я спрошу об этом. И ждал.
Снег почему-то стал идти больше.
— Ты нашел меня, взял за руку, идешь рядом без единого слова. Что ты хочешь? Только не говори, что просто так, — нахмурилась я.
— Не просто так, — согласился он.
— Тогда?.. — Внутренне я приготовилась к чему-то плохому, но его слова удивили меня. Нет, они оглушили меня, заставили сердце пропустить пару ударов, а потом разогнали его, будто сумасшедшее.
— Давай встречаться? — на удивление мягко спросил Игнат. Без насмешки и злости. Спокойно.
— Что? — тихо спросила я.
— Давай встречаться? — повторил он.
— С тобой?
Господи, самый глупый вопрос, на который только способна девушка в такие моменты. И я его задала. Потому что была в шоке.
— Нет, вон с тем прохожим, — позволил себе улыбнуться парень. — Так что?
— Я не знаю, что сказать, — честно ответила я, потрясенно глядя на него.
Игнат, ты трезв? Ничего не употреблял?
Я даже демонстративно принюхалась, словно пыталась учуять в воздухе алкоголь — это была моя защитная реакция.
— Начинается, — закатил глаза Игнат. — Ярослава, я абсолютно серьезен. А сейчас буду максимально честен. Мне было сложно принять это решение, но я все же сделал это. Пришел к тебе и предлагаю встречаться. Потому что понял кое-что важное благодаря твоей подруге. Я веду себя неправильно по отношению к тебе. И мне не нравится, что тебе может быть больно из-за меня.
Поэтому я решил попробовать. Но захочешь ли ты?
— А твоя мать? — спросила я вдруг, вспомнив его слова. — Ты больше не ощущаешь себя предателем?
Он опустил взгляд.
— Это тяжелый вопрос. Я долго шел к этому и… Я не предатель. Для своей матери я делаю все, что могу, поверь. Но если я буду с тобой, то не предам ее. Мне сложно было дойти до этой мысли, но для себя я решил так. Никогда не брошу ее, но и не смогу жить так, как хочет она.
