Хотелось и наслаждаться мгновением, и плакать, и смеяться, и кричать, и захлебываться в молчании, и не отпускать никогда этого человека. И любить — любить тоже хотелось. Всей душой.
Разве мы этого не заслужили?
— И еще, — прошептала я, прижимаясь щекой к груди Игната и выдыхая едва заметный аромат его одеколона. — Можешь называть меня Ясей. Так меня еще никто не называл.
— Хорошо, — просто сказал он. — Моя Яся.
И я закрыла глаза, улыбаясь и чувствуя на губах соль своих слез.
«Пожалуйста, будь со мной. И не отпускай.
Потому что я верю тебе. И буду с тобой до самого конца».
— Яся, — повторил Игнат, и в его голосе слышался шелест первого снега, укрывающего деревья.
Глава 84. В любви
Мы бродили по парку больше часа, держась за руки. Почти не разговаривали, лишь изредка перекидывались парой слов и все время смотрели друг на друга — будто заново привыкали. Пальцы Игната потеплели, и теперь уже его ладонь грела мою. Снег не переставал идти — он нежно укрывал деревья, словно готовя их ко сну. Мне тоже казалось, что я сплю, открою глаза и вместо Игната рядом пустота.
Я даже на всякий случай впилась ногтями в ладонь, чтобы проверить, не сон ли это, но боль отрезвила меня. Игнат действительно был со мной. И от понимания этого я счастливо улыбнулась.
— Ты чего? — спросил Игнат, наблюдая за мной.
— Просто… Подумала, что это так странно, — призналась я. — Еще совсем недавно ты терпеть меня не мог, а теперь… Теперь говоришь, что любишь.
— Я думаю о тебе с той встречи в библиотеке, — признался он хрипло.
— Если бы не свадьба моего отца и твоей матери, мы бы давно могли быть вместе. Все слишком сложно, да?
— Да, — мой голос был похож на шелест. Но я была уверена, что мы в этом разберемся.
Мы переглянулись и неожиданно улыбнулись друг другу.
— Холодно становится. Поехали домой? — предложил Игнат.
— Поехали, — согласилась я.
Мы вышли из парка, нашли его машину. Прежде чем сесть в нее, я стала отряхиваться, и Игнат решил мне помочь — развернул меня к себе спиной и сам стряхнул с моих плеч и капюшона снег.
А после сдул его с моих волос. В салоне включил печку и подогрев сидения и сам застегнул на мне ремень безопасности. Такой заботливый, надо же!
— Эй, я бы и сама могла, — возмутилась я.
— Знаю. Но мне нравится тебя касаться, — ничуть не смутился Игнат и подмигнул мне, заставив смутиться. Я и сама не поняла, откуда во мне взялось это игривое смущение.
— Мне, может быть, тоже, — пробормотала я.
— Тогда в чем проблема? — улыбнулся Игнат. — Я весь твой.
