Эти духи он сам выбрал ей когда-то, покупал только их и не разрешал пользоваться другими. Брызгал их на волосы, запястья, на ложбинку на шее. И одежду он разрешал ей носить только ту, которая ему нравилась. И говорить Лена могла только то, что хотелось ему. Потому что он знал лучше. Он все знал лучше, чем она, и пытался сделать ее жизнь счастливой. Жаль, что она была слишком строптивой и сбежала от него. Но он все же ее нашел, свою девочку. И больше не собирается никому отдавать. Столько лет без нее… Он почти смирился, что они не встретятся, но произошло чудо.
Ему рассказали о том, где находится Лена, и что с ней.
Мужчина разогнул фотографию — на той трети, на которую она была загнута, находилась маленькая девочка. Она стояла рядом с матерью, держа ее за руку. Белокурые коротко обстриженные волосы — он сам их обстриг перед поездкой на море, кукольное платье, большие удивленные глаза голубого, как у матери, цвета. Девочка не улыбалась, казалось, что напротив, сейчас разревется. Разглядывая ее, мужчина чуть нахмурился.
Появление в их жизни этого ребенка было незапланированным. И принесло очень много хлопот. Когда они узнали, что Лена беременна, аборт было делать поздно, и хоть он настаивал на этом в приватном разговоре с врачом из женской консультации, как аргумент используя взятку, но тот наотрез отказался. «Нужны либо медицинские, либо социальные показатели. И решение о необходимости такого аборта принимает либо медицинский совет, либо суд, — устало сказал врач. — Да и вообще, уважаемый, если любите жену, не нужно заставлять ее делать аборт на таком сроке.
Велик риск осложнений. Вы же не хотите ее потерять?» Он не хотел терять любимую и, разумеется, отказался от своего плана, поддавшись эмоциям.
Начался ад: тяжелая беременность, которую Лена провела в больницах с давлением, с которым, кажется, не живут, долгие роды, нескончаемый плач ребенка по ночам. А сколько на ребенка нужно было денег! Кроме того, Лена перестала подпускать его к себе, и почти год ему приходилось довольствоваться малым.
Хорошо, что коллега на работе была не против приятной интрижки. Но воистину настоящий ад начался потом. Лена уделяла ребенку внимания больше, чем ему. Он перестал быть самым значимым для нее человеком, и все свое время она проводила с этим вечно орущим комком в пеленках и памперсах. Разумеется, он начал срываться. Пил и пытался показать жене, как ему больно. Он ведь ее так любит, все для нее сделал, а она выбрала этого ребенка.
