— Будь осторожнее и не зли меня.
Я развернулась на каблуках, оставляя за спиной Игната и огни каминов. И спешно направилась обратно в зал, стараясь не зареветь — так больно было. В середине зала я столкнулась с Костей и мамой, которые, видимо, пошли искать меня.
— Все в порядке? — тревожно спросила мама, беря меня за руку и заглядывая в глаза. Она была бледной, и в ее глазах стояли слезы, но она не плакала. Держала себя в руках.
— Да, все хорошо, мам, — кивнула я. И даже попыталась изобразить улыбку. Хотя в ушах все еще звучали обидные слова: «Жаль, не успел тебя трахнуть».
— Игнат тебя не обидел?
Костя больше не был в ярости — отошел. И теперь его взгляд был таким уставшим, что мне стало его жаль. Он переживал из-за сына. Я чувствовала это.
— Нет, не обидел, — замотала я головой. Признаваться в том, что Игнат пытался охмурить меня, я не хотела. Почему-то было стыдно. Я ведь реально повелась.
— Зачем ты за ним пошла? — нахмурился Костя. — Этот щенок не понимает слов! Перешел все границы.
— Хотела поговорить, объяснить, что все не так, но… Не вышло.
— Призналась я."
"Мои плечи тяжело опустились. Я все еще не понимала, почему это случилось именно со мной. И где-то там, в подсознании, все еще теплилась надежда, что сейчас мне напишет Игнат и скажет, что все хорошо.
— С ним это не работает, Ярослава, — покачал головой Костя. — Он действительно не понимает хорошего отношения. Но ничего. Я займусь его воспитанием. Он у меня получит. Привык, что получает от меня все, что захочет. Но ничего. Кран с кэшем я ему перекрою.
Пусть идет работать.
— Кость, может не надо? — мама умоляюще заглянула в его глаза.
— Пацан перешел все границы! Мать настроила его против меня. И я теряюсь. Не знаю, что делать. Могу справиться с любым конкурентом, но только не с собственным сыном. — В голосе Кости послышалась горечь. — Лена, обещаю, он никогда больше не скажет о тебе ни одного дурного слова.
— Костя, все хорошо, правда. — мама взяла его под руку и положила голову на плечо. Костя улыбнулся — совсем как Игнат, уголками губ.
Мы вернулись за стол. Сели. Музыканты все так же продолжали играть, а свет все так же искрился в хрустале, только вот настроение наше было совсем другим. Тяжелым.
— Кость, что случилось с твоей бывшей? — спросила вдруг мама. Наверное, вспомнила слова Игната.
На лицо мужчина набежала тень. Ему не хотелось говорить на эту тему, но все-таки пришлось:
— Алина наглоталась какой-то хрени и позвонила мне со словами, что умирает. Я помчался к ней.
