Зная, кто такой Игнат, он не повышал голос и даже в этой ситуации обращался деланно вежливо. С ним почти всегда так общались — аккуратно, даже заискивающе, боясь гнева Елецкого-старшего. Исключением были Серж и эта проклятая Ярослава.
— В полном, — процедил сквозь зубы Игнат. Достал из кармана джинсов крупную купюру и небрежно бросил на стойку. — Компенсация за разбитую посуду.
С этими словами, ни на кого не глядя, Игнат покинул ресторан. Ненависть поутихла, но все еще жила в нем, затаилась глубоко в душе, обещая вернуться и проявиться новой вспышкой.
Он сел в желтый «Порше», припаркованный неподалеку, завел его, врубил на всю громкость клубную музыку, биты которой стучали по голове, отдаваясь в легких. И погнал по вечерней улице, видя перед собой лицо Ярославы, на котором было написано презрение."
"Игнат сам не знал, зачем соврал ей. Сказал, не подумав, потому что его терзали эмоции. Игнат был слишком разъярен и обижен на отца и мать Ярославы, которая окончательно разрушила его семью. И сам того не осознавая, сорвался на девушке, которая так понравилась ему.
Реально понравилась. У него от нее сносило башню в каждую встречу. Даже сейчас, в ресторане, когда он вдруг увидел ее, то первой мыслью было: «Хочу поцеловать». И только потом, запоздав на долю секунды, на него нахлынуло удивление напополам со злостью.
Ну почему именно она оказалась дочерью новой бабы отца?!
Это несправедливо!
Пошло оно все на хер.
Игнату отчаянно засигналил белый хэтчбек. Он так гнал, что едва не врезался в него — хэтчбек в последнее мгновение ушел от столкновения.
Его окно открылось, и оттуда высунулся мужик. Он начал что-то кричать Игнату, но тот опустил стекло и показал мужику средний палец.
— Ах ты сосунок! — заорал мужик и попытался его подрезать, чтобы остановить и разобраться.
Но не получилось. Превышая скорость, Игнат лихо ушел вперед. Он гнал на адреналине, под жесткую музыку и ветер, который врывался в салон из открытого окна. Скорость помогала ему прийти в себя, а на правила… На правила было плевать.
Игнат лихо притормозил около ночного клуба «Аквариум», где часто тусовался с парнями после возвращения из Лондона. Это было одно из немногих достойных мест, на его вкус — после жизни в Англии родной город казался стремной дырой, из которой хотелось вырваться. В «Аквариуме» было весело, он считался элитным местом, куда не пускали пьяное быдло — вход только по клубным картам. Да и девочки здесь были что нужно — на любой вкус.
