— Встань, — хмуро велел он брюнетке, имя которой даже не запомнил.
— Что?.. — она подняла на него голову. — Но тебе понравится, обещаю, милый.
— Встань, — повторил Игнат, сдвигая брови к переносице.
Девушка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:
— Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.
Она призывно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.
— Ну же, давай, — почти простонала она.
Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Игнат вышел из туалета.
Он сам не понимал, почему отказался от того, чего хотел. И эта проклятая Яра все стояла перед глазами и смотрела на него так, будто ей было больно. Игнат вдруг ощутил вину — острую, как медицинская игла."
"Он вернулся в ложу, где Серж по обыкновению обнимал двух девушек. Серж явно развлекался тем, как каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако увидела лицо друга, мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с Игнатом, который молча наливал в стакан виски.
— Что случилось? — спросил он тихо.
— Я не смог, — сообщил Игнат с усмешкой и опрокинул в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь почти не действовал на него.
— Что именно ты не смог? — уточнил Серж.
— Переспать с герлой, — обронил Игнат.
— Сочувствую, — отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. — Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя там не работает.
— Пошел ты! — огрызнулся Игнат. — У меня все работает.
Просто стало противно.
Серж с недоумением поднял бровь с выбритой полоской, которая придавала его изящному лицу легкий налет дерзости. Игнат часто стебался над ним из-за этой полоски, даже предлагал в шутку чем-нибудь рассечь бровь, чтобы Сержу не пришлось имитировать шрам. Тот, разумеется, не соглашался и советовал Игнату разные варианты не слишком приятных пеших путешествий.
— Стало противно? Отчего? — непонимающе спросил Серж. — Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.
Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.
— Не знаю, — отрывисто ответил Игнат. — Все время думаю о ней. Этой чертовой Ярославе.
— Вот как? — удивленно спросил Серж и хмыкнул. — Возможно, это называется любовь.
— Возможно пошел ты в задницу, — огрызнулся Игнат. — Какая любовь? Она дочурка этой тупой бабы. Моей будущей мачехи.
— И что это меняет? — спросил Серж.
— Это меняет все. Отвези меня домой, — вдруг попросил Игнат.
