Запретная нота

В самолете над облаками я шепчу прощание со своим прошлым.

По крайней мере, мне так кажется.

Но прошлое врывается в мой класс месяц спустя.

В форме Redwood Prep.

И называет меня мисс Джеймисон.

Жуткая тишина наполняет комнату. Темно, если не считать единственной, одинокой лампы, свисающей с потолка.

В воздухе воняет отбеливателем и несомненным запахом смерти.

Слева от меня Зейн прислонился к стене, сложив руки на груди.

Справа от меня Каденс держит в руках свою младшую сестру.

Мы все смотрим на женщину, лежащую на металлической каталке.

Мёртвое тело… ну… мертво.

И меня удивляет, с каким облегчением большинство людей в этой комнате это видят.

Мои зубы скользят между нижней губой, когда я смотрю на Каденс, ожидая подходящего момента, чтобы предложить поддержку.

Этот момент так и не наступает.

А может, и никогда не наступит.

С одной стороны, у неё есть Датч, Зейн и Финн, чтобы утешить.

С другой стороны, я не думаю, что она горюет.

Я могу ошибаться. Каждый выражает печаль по-своему, но я уже видела горе.

Как оно раздавливает тебя. Скручивает тебя в тиски. Как будто сердце вырвали из груди и бросили в океан.

Я пробовала тьму. Безнадежность. Потерю.

А от Каденс я этого не ощущаю.

Она выглядит скорее покорной, чем скорбящей.

А может, она просто настолько потрясена, что оцепенела.

— Я оставлю вас на минутку. — Говорю я, чувствуя, что это частное собрание.

— Вы можете остаться, мисс Джеймисон. — Мрачно говорит Каденс.

Я подавилась словами «с удовольствием».

Не то чтобы это было хлопотно.

Просто я не думаю, что отвечать на звонок из полиции о том, что мать студентки нашли в глухом переулке, — это то, к чему я должна прилагать слова «с удовольствием».

— Ты уверена? — Восклицает Виола, младшая сестра Каденс. Обе девочки похожи, но Виола кажется более хрупкой, чем её сестра. — Ты уверена, что на этот раз она мёртвая?

Каденс подходит к трупу и тычет в него пальцем.

У меня отвисает челюсть.

Зейн шаркает ногами и кашляет в руку.

Финн с отвращением сужает глаза.

— Я уверена. — Ровно говорит Каденс.

Мой взгляд переходит с её выражения на тело и обратно.

Свет над нами мерцает, и мне кажется, что я нахожусь в классическом романе ужасов. Франкенштейн. Доктор Джекил и мистер Хайд. Дракула.

Может я и не психолог, но мне кажется, что с этими детьми не все в порядке.

Виола закрывает лицо руками.