Запретная нота

Зейн снова смотрит на меня, и я чувствую, как тёмная нить, связывающая нас, притягивающая нас друг к другу с той первой ночи, становится все туже. Это горячее, липкое ощущение. Такое, которое въедается в пальцы и не желает смываться.

— Месть? — Задыхаюсь я.

— Мы сделаем её настолько тёмной и болезненной, насколько ты захочешь. — Обещает Зейн.

Жажда справедливости возвращается, затмевая все причины, по которым «ложиться в постель» с этой командой может меня уничтожить.

Я взвешиваю все «за» и «против».

Довериться им.

Это действительно прыжок веры.

Смотрю на Зейна, чей взгляд устремлён на меня. Как и в ту ночь, когда я впервые заглянула в его золотисто-голубые глаза, я чувствую прилив смелости. Срочности. Как будто это не та возможность, которую я хочу бросить на ветер.

Взглянув на других опасных, жестоких, властных братьев Кросс, я понимаю, что есть только один ответ.

Грейс подсоединяет телефон к проектору, и на листе, свисающем с пересекающихся балок крыши, появляется счёт-фактура.

В окна проникает легкий ветерок. Экранов нет, так что ничто не мешает наблюдать за звёздами.

Кудри Грейс раскачиваются взад-вперёд, когда она поворачивается к нам лицом, вытирая ладонь о нелепую юбку в пол.

При виде этой штуки меня охватывает раздражение. Меня совершенно не волнует её выбор нарядов. Если она хочет одеться в древнюю чёртову тогу, для меня это не имеет значения.

Но тот факт, что она меняет то, что ей нравится носить, потому что люди говорят о ней?

К тому же это пустая трата времени.

Её изгибы все равно соблазнительны, даже если они скрыты. Попытка прикрыть тело ничего не даёт.

Сейчас мне хочется сорвать с неё всю эту ткань и раздвинуть ей ноги ещё больше, чем тогда, когда она носила свои сексуальные юбки-карандаши.

Грейс складывает руки вместе.

— Вчера вечером, когда я разговаривала с Финном, у меня было озарение.

Я резко оборачиваюсь.

— Ты была с Финном прошлой ночью?

Мой брат понимающе ухмыляется.

Раскаленная до бела ревность разгорается, закручиваясь вокруг моего позвоночника.

Датч садится прямее, услышав в моём тоне борьбу.

Сол закатывает глаза.

Грейс делает паузу. Резкий белый свет проектора пронзает её кожу и образует чёрный круг на рубашке, застегнутой до шеи.

Не свожу своего язвительного взгляда с Финна.

— Что ты делал с ней прошлой ночью?

— Почему я должен тебе говорить?

Я готов вскочить со своего места и ударить его по лицу.

— Мы просто разговаривали. — Огрызается Грейс, выглядя раздражённой.