Запретная нота

— Папа не такой неряха. — Говорит Финн. — И он любит позлорадствовать.

— Это может быть Холл. — Зейн поднимает на меня бровь, и я чувствую, что начинаю дрожать. — Мне показалось, что он стал слишком тихим после того, как я поместил его в больницу.

— Или это может быть кто-то, кто знает о моём расследовании.

В машине воцаряется тишина.

Я обращаю внимание на лес по обе стороны. Опасность дышит мне в затылок, и это заставляет меня задуматься, правильный ли выбор я сделала, приехав в Redwood Prep.

Все это начинает казаться слишком большим.

Прижимаю руку к груди, чувствуя, как она пульсирует. Адреналин все ещё бурлит в моей крови, и это не прекращается, даже когда мы приближаемся к дому.

Никто не упоминает о том, чтобы обратиться в полицию.

Этот мир настолько извращен, настолько мрачен, что даже когда моей безопасности угрожает опасность, мне кажется бесполезным полагаться на кого-либо — даже на тех, кто поклялся защищать и поддерживать мир.

Полицейские не сделали этого для Слоан. Почему же они должны делать это для меня?

Дверь гаража поднимается, и Зейн садится за руль.

Я хмурюсь, заметив блестящий кабриолет.

— Раньше этой машины здесь не было.

В голосе Зейна звучит адский холод.

Голубые глаза сверлят меня.

Джарод Кросс настаивает, чтобы мы пообедали. Мне даже жаль, что мы не остались дома.

И не только потому что нас чуть не убили сегодня на горе.

Атмосфера за этим столом настолько токсична, что меня слегка подташнивает. Кажется, что в любой момент может вспыхнуть драка.

Не помогает и то, что мы находимся в идеальной обстановке для чёрно-белой мистерии убийства.

«The Boardroom» — это унылый ресторан с тяжёлыми бархатными стульями, тусклым освещением и старой, отжившей свое мебелью.

Единственное, чем он может похвастаться, — это стеллаж для сигар, занимающий почти всю стену.

Тому, кто додумался разместить в одном помещении сигарный магазин и ресторан, нужно проверить голову.

Я кашляю и выдыхаю запах табачного дыма.

— Вот, — говорит Зейн, протягивая мне носовой платок, — воспользуйся этим.

Наши пальцы слегка соприкасаются, когда я беру у него ткань. Даже от этого простого прикосновения по моему телу разливается жар.

Его взгляд горят, и я могу сказать, что он чувствует это так же сильно, как и я.

— Джарод, — говорит мама, обхватывая руку мужа, — тебе не нужно было нас забирать. Я же сказала, что буду рада приготовить для тебя.

— Не нужно. Раз уж я вернулся в город на одну ночь, хотел побаловать тебя вкусной едой.