Запретная нота

Или, по крайней мере, эту часть мира.

— Зейн, ты в порядке?

Она вскидывает бровь, её голос становится мягким от беспокойства.

Это безумие, что она так хорошо меня знает.

То, как она видит мой фасад.

Чуть не подползаю к ней и не целую её снова. Я знаю, что единственное, что может отвлечь меня от этой нервной энергии, — это расстегнуть её джинсы и заставить застонать от удовольствия, но я сдерживаю себя.

Грейс все ещё пытается держать меня на расстоянии, и если я буду слишком настойчив, слишком быстр, то стану похож на того жуткого Стивена, который не смог понять намёка.

Это лишь вопрос времени, пока она не станет полностью моей.

— Я в порядке. Как думаешь, что ребята нашли?

— Кейди сказала, что это что-то важное. — Добавляет она. — Это хорошо, да?

— Все, что нам нужно, — это нить, связывающая Харриса с «Благодарным проектом». — Я поворачиваюсь так, чтобы моё колено слегка касалось её. Она не отстраняется. — Тот факт, что эти коробки были спрятаны, означает, что у них есть боеприпасы, которые мы можем использовать.

— Надеюсь, что так. — Вздохнула она. — Харрис знает, что мы участвовали в том пожаре. Я весь день принимала звонки из администрации. Полиция тоже замешана. После этого у нас не будет больше шансов.

Колено подпрыгивает вверх-вниз, и я кладу на него руку, чтобы успокоить её.

— Несмотря ни на что, мы отомстим.

Затравленные карие глаза встречаются с моими, и мне с трудом удаётся удержаться в своем углу машины. Знает ли она, как сильно я хочу обнять её? От одного взгляда на эти сочные губы у меня начинает гореть в штанах.

Грейс делает вдох, заметно успокаиваясь.

— Что ты почувствовал, узнав, что твой отец баллотируется в губернаторы?

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Мне жаль…всех людей, которые окажутся настолько глупыми, чтобы проголосовать за него.

— Ты думаешь, он сможет победить?

— Он определенно делает все возможное. — Я глажу свой подбородок. — Это удивительно. Папа не из тех, кто носит костюмы и галстуки.

— Думаешь, это все связано? Его женитьба на моей маме. Твое наследство.

Я уговариваю себя ухмыльнуться, но мои губы остаются в ровной линии. Не могу найти в себе силы улыбнуться и притвориться, что это не десять видов лажи.

— Ты волнуешься. — Замечает она.

Кожа под моим гипсом зудит.

— Мне все время кажется, что мы всегда на шаг позади.

Она наклоняет голову, внимательно слушая.