Запретная нота

Я кривлюсь, потому что ни на секунду не верю в это.

— А твоя мама знает о слухах, которые ходят о тебе с Зейном?

Наконец-то он показывает себя во всей красе и играет грязно.

Мне становится немного спокойнее. На минуту, когда он так искренне защищался, я чуть не вздрогнула.

— Я заметила, что вас эти слухи совершенно не беспокоят. Учитывая, что вы — отец Зейна, а я — его учительница, разве вы не должны задавать мне другой вопрос?

Его губы кривятся, как будто он не ожидал такого ответа. Когда снова смотрит на меня, то уже с большим уважением.

Наступает тишина, пока мы оцениваем друг друга.

Богатая, влиятельная рок-звезда.

Учительница из Redwood Prep, рождённая в бедности.

— Это то, чего вы хотели, не так ли? — Сухо говорю я. Абсолютно спокойно. Лишенно всех эмоций.

Я заметила, что Джарод Кросс обожает, когда мама действует на чувствах. Огрызается на него, когда злится. Прощает его, когда счастлива. Когда она благодарна, то обожает его.

Эмоции — это его сигнальные столбы, сродни рентгеновскому снимку, на котором видны все мысли его противников.

Он тщательно выстраивает себя так, чтобы ничего не выдать, но при этом воспринимать все вокруг.

Я не смогу выиграть ни одну из его игр разума, если не буду в равной степени контролировать свои эмоции.

Подражая его позе, я прижимаю локти к острову.

— Это не обязательно должна была быть она. Это мог быть кто угодно, но вы выбрали маму. Вы искали её. Наблюдали за ней. Вы соблазнили её, а потом женились на ней, но это было не по любви, не так ли?

Джарод Кросс улыбается, и меня пробирает дрожь.

Я предпочитаю, когда он хмурится или несносно пуст. Эта улыбка слишком близка к его истинной сущности, и этот уровень тьмы, зла, гораздо глубже, чем все, что я видела от его сыновей.

Испорченная улыбка быстро исчезает, как будто маска случайно соскользнула с лица, и он только что вспомнил, что нужно вернуть её на место.

— Вопреки твоему мнению, я люблю свою жену. Никакие амбиции не могут остановить любовь. — Его губы скривились, а глаза хитро блеснули.

 — Ты, как никто другой, должна это понимать, Грейс. У тебя есть миссия, цель, которую ты так сильно хочешь защитить, и все же ты даешь одному человеку силу разрушить все, к чему ты стремилась.

Моё сердце колотится в груди, пока он держит меня в плену, в плену его взгляда.

— Чего вы хотите? — Шепчу я.

— Чего хочет любой родитель от своего ребёнка? Чтобы его уважали, понимали и ценили. — Он выпрямляется во весь рост и кивает.