Запретная нота

Насколько развратен.

Насколько презренный.

Если бы она знала, стала бы бросать в его сторону сердечные взгляды? Похлопывала бы его по спине, как будто он хороший мальчик?

— Нет. — Выдавливаю я.

Его взгляд опускается к моим губам, он такой же тяжёлый, как и его руки на моём горле. Воспоминания густые, тягучие. И они заставляют меня дрожать от отчаянной, ноющей потребности.

Возможно, противозаконно.

И все же настойчиво.

Я ничего не могу поделать с тем, как сильно хочу его.

И как сильно его ненавижу.

Как сильно эти чувства смешиваются в резком вихре боли.

Если бы дело Слоан не связывало меня здесь, я бы, наверное, сбежала. Подальше от этого города. Подальше от Redwood Prep. Подальше от чёртового Зейна Кросса.

Не потому что мне не хватает самоконтроля.

А потому что он показывает, что я такой же монстр, как и те, кто стоит за убийством Слоан.

Беспринципный авторитет.

Потакает своим страстям.

Танцует над могилой приличий.

В ту ночь, когда мы встретились, я искренне не подозревала, что ему всего восемнадцать, и он учится в старшей школе.

Я ненавижу ту, кем становлюсь.

И все же не могу остановить превращение, точно так же, как оборотень в полнолуние.

Единственной моей защитой от Зейна было расстояние.

Теперь моё самое большое искушение…

Мальчик с небесно-голубыми глазами, который может отменить все, что для меня важно…спит за стеной.

— Грейси, ты в порядке? — Спрашивает мама.

Я рассеянно смотрю вверх.

— Обычно ты накидываешься на блинчики с шоколадной крошкой. — Мама наклоняет подбородок и с гордостью говорит Зейну и Финну: — Она ест как лошадь. Пусть эта стройная фигура вас не обманывает.

— Мам… — Простонала я.

— Я этого не знал. — Говорит Зейн.

— Мисс Джеймисон никогда не ест с нами за обедом.

— Грейси, почему ты не ешь со своими братьями?

Я кривлюсь. Почему она продолжает называть их моими братьями?

— Учителя не едят с учениками, мама.

Зейн вскидывает бровь.

— Ты должна иногда есть с ними. — Говорит мама. — Семейные узы — это хорошо

— Да, это будет полезно.

Мои глаза перебегают на Зейна и сужаются. Нам не нужно больше никаких сближений. Особенно не в голом виде.

Душевные узы? Это совсем другое дело. Я слышала, что каждый раз, когда кто-то занимается сексом, его душа связывается с партнером. Если так, то у Зейна, наверное, миллион разных душ.

Я просто одна из многих.

Возвращаю взгляд к тарелке.

— Держи.