Запретная нота

Если хоть намёк на нашу совместную ночь просочится наружу, мне придется беспокоиться не только о Джинкс и Redwood Prep.

Весь мир будет сторониться меня.

Чувствуя холод, я встаю и кладу барабанные палочки на тарелки.

Зейн тоже выпрямляется и смотрит на меня.

— Это был долгий день. Спасибо за урок, — я поворачиваюсь и встречаю его взгляд, — но, думаю, мне пора домой.

Я не могу уснуть, поэтому достаю из шкафа свою доску, ставлю её на мольберт и работаю над делом Слоана под напряженным светом лампы.

В течение последних восьми месяцев я собирала данные и соединяла воедино обрывки информации.

В ночь, когда Слоан была убита, ей позвонил Харрис.

Она поспешила покинуть мой дом.

К концу ночи её нашли в мешке для трупов.

Я пытаюсь понять, что произошло после того, как Слоан покинула мою квартиру. Нет никакого смысла в том, чтобы шестнадцатилетняя девушка бесследно исчезла, а затем внезапно оказалась мёртвой от рук психопата.

Преступление на почве страсти? С каких пор? Слоан никогда не рассказывала мне о том, что у неё есть парень, и она говорила со мной обо всем.

Ну, обо всем, кроме того, почему Харрис звонил ей в тот вечер.

Все журналисты и репортеры с радостью проглотили историю, которую им скормила полиция. Несмотря на то, что она рассказала копам о звонке Харриса, в новостях об этом не было ни слова.

Зато упоминалась «проблемная» история Слоан. СМИ раздули из этого факт, что её мать была стриптизершей. В одном из комментариев говорилось, что Слоан была «известна своей распущенностью».

Мысли об этом приводят меня в ярость, и я пристальнее вглядываюсь в доску, желая, чтобы кусочки сами собой сложились в единое целое.

— Что я упускаю, Слоан? — Шепчу я, постукивая ручкой по фотографии Redwood Prep.

Мой последний серьёзный прорыв в этом деле был давно. Я подружилась с офицерами, ответственными за дело Слоан, и пригласила их выпить. Когда они достаточно напились, я начала расспрашивать их о Слоане.

Кто-то проговорился.

Все это связано с гибелью Слоан.

Однако с тех пор я не добилась никакого прогресса.

Чувствуя, что голова вот-вот взорвется, я задвигаю доску обратно в укромное место, набрасываю на неё одежду и сползаю вниз.

Макаю вилку в остатки коблера, когда слышу тяжелые шаги. Я замираю, увидев высокую тень.