Платочки белые, как говорится. Вот только глаза не печальные.
– Лад, у тебя что, критические дни? Так не должно вроде, я считал.
Считал он. Влада вздохнула перед неизбежным.
– Меня Владой зовут, – сообщила она. – Жень, у меня нет критических дней. Но встречаться с тобой я не буду. Ни сегодня, ни потом. Была без радости любовь, разлука будет без печали. Ок?
– Чего тебя сегодня на какие-то пошлости тянет? – Женюсик поморщился, потому что мнил себя эстетом. – Ты мне можешь объяснить, что происходит вообще? Ты меня что, бросаешь?
– Наверное.
– Влада немного подумала и утвердительно тряхнула головой. – Точно, Жень, это именно так называется. Я тебя бросаю. Но если тебе от этого будет легче, то можешь считать, что это ты меня бросаешь. Мне, ей-богу, без разницы.
Произнося эти слова, Влада вдруг почувствовала себя настолько свободной, что ей показалось, что она сейчас взлетит.
– Нет, я все-таки не понял. Какая муха тебя укусила? Все же было хорошо еще на позапрошлой неделе.
– Да не было хорошо, – грустно сказала Влада.
– Привычно, без надрыва, рутинно, но не хорошо.
– Тебя же вроде все устраивало. – Женюсик выглядел растерянным.
– Устраивало, – согласилась Влада, – а теперь перестало. Такое же может быть, правда?
– Но почему?
Как ответить на вопрос, на который ты и сама не знаешь ответа? Влада посмотрела на свою тарелку, где сиротливо лежала половина заказанного ею куска свинины. Больше она не осилила, хотя очень любила мясо, которое в «Буррате» готовили просто божественно.
При виде Женюсика у нее сегодня кусок в горло не лез.
– Не знаю, поймешь ли ты, – сказала она медленно, – но я недавно прочитала в интернете пост одного психолога, где говорилось о том, что самое страшное в жизни – это довольствоваться половиной порции. То есть когда у тебя есть полная порция еды, то ты наедаешься. Когда еды нет совсем, ты голоден, но это заставляет тебя отправляться на поиски. А вот когда у тебя есть полпорции, ты и наесться досыта не можешь, и на поиски другой еды не идешь.
Вот же она, у тебя на тарелке, и тебе кажется, что если потуже затянуть пояс, то этого хватит, а на деле ты просто худеешь и чахнешь и рано или поздно умрешь от недоедания. Я больше не хочу довольствоваться половиной порции, Жень.
– То есть я – половина порции, – сказал Женюсик. Вид у него был оскорбленный. – Помнится, раньше ты не жаловалась. Особенно в постели.
Закончить все это тягостное объяснение нужно было быстро и навсегда.
