Влада понимала, что больше не вынесет присутствия этого мужчины в своей жизни.
– Я притворялась, – устало сказала она. – Не хотела тебя обижать. Ты так себе любовник, Жень. Слишком зацикленный на себе. Но это как раз нормально, потому что ты в принципе такой. По жизни."
"– С-с-сука, – с оттяжкой сказал ее бывший любовник. Вся его благообразность куда-то слетела, явив истинное лицо, напоминающее сейчас свиное рыло. – Богатая, избалованная, фригидная сука. Вот ты кто. Думаешь, деньгами меня купила? Да меня наизнанку выворачивало от тебя все это время.
Я с тобой спал только потому, что через твою фирму у меня две трети плана проходило. Я бы иначе в твою сторону не то что не посмотрел, а даже бы не плюнул.
– Ну, значит, накрылись твои две трети плана, – безмятежно сказала Влада. Ей отчего-то стало весело и легко-легко, как бывало только в детстве. – Сегодня же позвоню твоему директору, что либо он меняет мне менеджера, либо я буду покупать расходники в другом месте.
Что ты так на меня смотришь, дорогой? Я же сука, чего другого ты от меня ждал? А сейчас приятно оставаться. Кстати, в первый и в последний раз за обед платишь ты. Должен же ты хотя бы напоследок почувствовать себя мужиком.
Встав из-за стола, она танцующей походкой пошла к выходу, не оглядываясь на оставленное за спиной прошлое. Ничего ей было не жаль, ни капельки. Спустившись вниз, к гардеробу, она натянула невесомую шубку, с удовольствием посмотрела в зеркало на свое серо-дымчатое отражение, подмигнула сама себе и, достав из кармана телефон, быстро внесла телефон Женюсика в черный список.
«Один, совсем один», – вспомнился ей бородатый анекдот, в котором мужик после похорон жены повторял эту фразу с возрастающей по степени радости интонацией. Еще совсем недавно Влада Громова не сомневалась, что успешной женщине, какой бы самодостаточной она ни была, негоже быть одинокой. Для статуса и уверенности в себе в ее жизни обязательно должен присутствовать мужчина, пусть даже такой недоделанный, как Женюсик.
«Нет, лучше голодать, чем довольствоваться половиной порции, – строго сказала она самой себе. – Я достойна лучшего. И я уверена, что все у меня будет хорошо». Повторяя себе эти слова как мантру, она вернулась в офис. Не успела Влада зайти в кабинет, как на пороге появилась Ксюша. Выглядела она еще более расстроенной, чем утром.
– Что еще случилось? – спросила Влада.
