Запретные желания

Неопределенно хмыкнув, Катя озвучила свои мысли:

- Мне грустно…

- Хм…

- И очень-очень стыдно…

Казалось бы, банальная фраза. Но, восприняв ее как-то по-своему, Эдгар напрягся.

И напрягся конкретно, если судить по вмиг окаменевшим мышцам. Его лица она не видела, но чувствовала перемену в настроении каждой клеточкой своего тела. Еще бы! Ведь он даже хватку свою ослабил, предоставляя девушке мнимую свободу.

- Почему?

Тихо. Вкрадчиво. С затаенной тревогой в голосе.

- Потому что, ты своего добился! – прошипела, начиная злиться на весь белый свет. - Как бы я не сопротивлялась…

- О! Так ты сопротивлялась?

Откуда? Откуда в его голосе столько сарказма?

- Да!

- Надо же, не заметил!

Катя отшатнулась, точно от хорошего увесистого удара.

Во рту стало горько, и сухо до ужаса. А в венах кипятком забурлила кровь.

Резко вывернувшись из объятий мужчины, она вскочила на ноги.

Глаза жгло, будто в них щедрую гость песка сыпанули.

Но, Кортикова упрямо (до отрезвляющей боли) прикусила щеку изнутри, заверяя себя, что скорее удавится, чем разревется перед ним еще раз.

- Разве я не просила остановиться? – рявкнула на эмоциях, с трудом осознавая, как сильно дрожит голос. – Разве не говорила тебе «нет»?

Эдгар молниеносно поднялся следом. От его взбешенного взгляда, брошенного на ее скромную персону, вполне реально было покрыться коркой льда.

Слишком уж суровым и холодным выглядел сейчас Варин брат, нависая над ней многотонной каменной глыбой.

- Давай-ка проясним кое-что, девочка! – начал тоном, не предвещающим ничего хорошего. – В силу своего опыта и возраста, я в состоянии отличить «нет = ни в коем случае», от «нет = хочу, но боюсь», как бы сильно ты не пыталась это скрыть! И знаешь, «нет» в контексте «не тронь», я слышал от тебя лишь единожды! Когда спутал с проституткой! Вот тогда твое «нет» было настоящим «нет».

О! Это было больно.

Он не понимал, как ей тяжело далось подобное решение.