Запретный остров

Испытав шок, Оливер не проявил страха.

О, господи! — заорал Владимир, как сумасшедший, увидев возле себя мерзкие стекловидные придатки насекомого. В следующую секунду он уже летел в воду. Оливер столкнул его с палубы, чтобы уберечь от неминуемой гибели.

— Черт! — болезненно воскликнул Оливер, ощутив в своей ноге острый придаток синего насекомого. Он упал на дощатую поверхность палубы и снизу вверх взглянул на оторопевших Роя и Элизабет. — Ну, что вы стоите? Прыгайте в воду и плывите на берег. Я задержу паука. Только не знаю, насколько меня хватит, так что поторопитесь.

 — Он еще раз закричал от боли.

Альфа-паук довольно попискивал. Мстительное издевательство над человеком явно доставляло ему удовольствие.

«Оказывается, не только человек способен на такое — получать удовольствие от мести, — подумал Рой. — Значит, это существо на самом деле очень развитое».

— Сваливайте! — крикнул Оливер на остолбеневших соратников.

Моррисон схватил за запястье изумленную зрелищем Элизабет и увлек за собой в воду.

Она оказалась куда прохладней, чем он предполагал. Подкожные рецепторы живо отреагировали на низкую температуру, а нервные импульсы, проникая в мозг, взбодрили сознание плескающихся на волнах людей.

Плавание немного затянулось. Рой ощутил усталость во всем теле, но они все еще находились в воде. Рядом плюхалась Элизабет. Она тоже очень устала. Хватая ртом воздух, бедняжка нечаянно заглатывала соленую воду и испытывала неприятные тошнотворные позывы. Где-то позади прозвучал пронзительный крик Оливера.

Становилось ясно, что этот человек погиб и больше не будет страдать и испытывать какого-либо страха в этой жизни.

Моррисон забеспокоился, что его ждет подобный конец. Хотя, что он теряет? «Теперь — есть что!» — подумал он и взглянул на Элизабет, а в его кармане теплился внушительный кусок драгоценнейшего камня.

Владимир, стоявший совсем рядом с океанической водой, омывающей побережье Дайменд клавс, инстинктивно отпрыгнул назад, когда из темноты воды появились две фигуры.

Он сперва подумал, что это паук, но потом понял — это были его соратники. Ему не удалось найти среди них Оливера, и тогда русский осознал, что их самоотверженный спаситель остался на судне — он погиб.

— Господи, Владимир, слава богу, это ты! — откашлявшись от соленой воды, проговорила Элизабет. Ты нас так напугал, стоишь тут, как приведение в потемках.

— Вы меня — тоже! — признался тот. Он не стал спрашивать об Оливере, ему было тяжело об этом говорить и думать.