Запретный остров

«Ну да, — подумал Рой. — Даже и предлагать не стоит. По настоящему отдохнуть мы сможем только тогда, когда окажемся на яхте Оливера».

Почему бы пауку не оставить нас в покое?

Зачем продолжать преследовать нас?

Разве отличительная черта разумного существа не в том, что оно способно подавить в себе животный гнев и безудержную ярость?

— Твой план провалился, насекомое! — заликовал Владимир, увидев вдалеке, колыхающийся на кротких волнах, тускловатый свет единственного опознавательного прожектора. «Значит, где-то неподалеку должна быть и лодка», — подумал русский, предвкушая скорое утоление жажды прохладной чистой водой и насыщение обильной пищей.

— Рано радуешься, Владимир, — сказал Моррисон, подозревая недоброе. — Мы все еще находимся на острове, и говорить о нашем спасении пока что несвоевременно!

Владимир никогда не любил паникеров, а сейчас предупредительные слова Роя были совсем некстати: расстройство взяло верх над мимолетным позитивом в его мыслях.

Через несколько метров путники остановились.

Яхта колыхалась вдалеке, прямо напротив них. Об этом свидетельствовал и свет сигнального прожектора.

— Именно здесь мы и высадились, — сказала Элизабет. Она взглянула под ноги, в надежде обнаружить след от волочимой по песку резиновой лодки.

Девушка обернулась назад и всмотрелась в ближайшие кусты, а Владимир проследил за ее взглядом. Рой продолжал смотреть на яхту, едва заметную в далекой темноте, и попытался навскидку оценить расстояние до нее.

— А что это такое?! — спросил русский тоном, который говорил: «Неужели этот хлам и есть та самая резиновая шлюпка?» — Элизабет, прошу тебя, скажи, что это всего лишь шутка, и что это не та лодка, которая должна доставить нас на яхту!

— Да, к сожалению, это она и есть, по крайней мере была ею когда-то.

— Черт! — Владимир упер руки в бока и гневно сплюнул. — Мы опять в заднице.

— Еще в какой! — подтвердила Элизабет.

— Нам из нее пока что еще и не удавалось выбраться, — проговорил Рой.

 — И я не понимаю, почему вы так этому удивились. Вы что, думаете этот монстр дилетант? Ошибаетесь! Он хитроумная машина для убийства и хорошо знает, за какие ниточки нужно дергать, чтобы деморализовать жертву.

Владимир затрясся от злости, вызванной осознанием того, что ничего нельзя изменить.

— Я, не задумываясь, убью этого монстра, когда у меня в руках окажется ружье Оливера.

— Владимир, ты забыл одну очень важную вещь — его невозможно застрелить.