Запретный остров

Мужчина так уставился на Моррисона, словно говорил: «Ты меня еще плохо знаешь!» — Мне же удалость причинить ему вред от пистолета. Думаю, при помощи ружья, я сделаю ему гораздо хуже.

— Но для начала нужно доплыть до яхты! — отрезала Элизабет.

Рой не стал продолжать стоять столбом на месте и впустую разглагольствовать о своем негодовании. Впрочем, он не испытывал столь сильного стресса, который с трудом уже переносил Владимир. Он сделал несколько шагов в сторону уцелевших фрагментов резиновой шлюпки и, остановившись, принялся разглядывать их.

Владимир задумался и состроил такое лицо, как будто до него только что дошло что-то очень важное.

— На твоем месте, я бы не стал так близко приближаться к этим плотным кустам. За ними может скрываться кто угодно. Ты понимаешь, кого я имею в виду?

— Спокойно, Владимир. Ближе я подходить не стану. К тому же я считаю, что, если бы паук был здесь, мы бы его уже заметили.

Непонятно почему Моррисон вообще это сказал. Ему самому собственные слова показались совсем неубедительными.

Он направил озадаченный взгляд на подозрительные кусты, а после сделал шаг назад.

— Хотя бы двигатель уцелел, — повнимательнее осмотрев останки лодки, рапортовал Моррисон.

— Ну и на кой он нам сдался без самой шлюпки?! — раздраженно фыркнул Владимир. — Куда мы его вставим? В задницу?! А потом прыгнем в воду и поплывем? Не сработает!

— Если бы у нас были инструменты, — неуверенно проронила Элизабет. — Хотя бы мачете, можно было бы соорудить плот.

— На это тоже ушло бы слишком много времени! — рявкнул русский.

Владимир, в свете произошедших событий, больше не в силах был проявлять терпение. — Я плохо плаваю, — скромно признался он.

— Так вот в чем дело! — удивилась своему открытию Элизабет. — Теперь стало понятно, откуда взялась эта паника.

Моррисон повернулся лицом к соратникам и соответственно спиной к подозрительному кустарнику, перед которым лежали останки шлюпки.

Владимир насупился. У него было множество мыслей по любому поводу, но он больше ничего не сказал.

Мужчина осознал, что был немного резок со своими преданными друзьями по несчастью. Они не бросят его в полном одиночестве на пляже: один на один с пауком и со смертью, которую тот несет почти каждым своим появлением.

— Простите меня. Не понимаю, что со мной случилось здесь. Раньше я был таким рассудительным и спокойным. Думал, что смогу выдержать все что угодно. А теперь все чаще и чаще срываюсь. Этот остров изменил меня, в корне поменял мое сознание.