Запретный остров

Схватив свою сумку и рюкзак Элизабет, Рой перебросил их на другую яхту — на ту, которая теперь поможет им добраться до дома.

Владимир попробовал завести «Каравеллу», положительного результата, как и предполагала Элизабет, не последовало.

— Придется бросить ее здесь, — сказала девушка. — Может быть, ее когда-нибудь кто-нибудь найдет.

Соратники с ней согласились.

Рой, попрощавшись с «Каравеллой» и всеми теми, кто навеки остался на проклятом острове Дайменд клавс, последним перебрался на яхту Оливера. Ему было тяжело осознавать гибель многих, когда «Каравелла» постепенно превращаясь в маленькую точку, исчезала в темной дали.

Моррисон вновь поднял сумки и направился в каюту. Он не собирался разбирать вещи, в данный момент это его совершенно не интересовало. А вот Элизабет не поленилась залезть в свой рюкзак. Ей было интересно, может быть, еще где-то в вещах завалялся дополнительный к прочим драгоценный камешек. Рой какое-то время полюбовался ее действиями, а затем вновь посмотрел на свою сумку.

Он непроизвольно вздрогнул, когда в ее недрах что-то зашевелилось. А потом, это — что-то, постепенно начало продвигаться к верхней части и остановилось прямо возле, чуть расстегнутой, замочной молнии.

«Паук вряд ли смог бы поместиться в сумке, — успокоив свои нервы, подумал Моррисон. — Тогда что же это, а точнее кто?»

Он не спеша потянулся к замку молнии, а после, резко отдернув руку, расстегнул ее. Рой улыбнулся увиденному существу и вздохнул спокойно.

— Привет, дружок! — удивленно сказал он.

 — Каким ветром тебя сюда занесло?

Элизабет и Владимир живо устремили вопросительные взгляды на товарища, а затем русский произнес:

— Эй, да это же твой друг, мышонок, который вывел нас из вулканической пещеры.

— Тогда возьмем его с собой, — радостно проговорила девушка. — Он же нам все-таки в тот раз жизнь спас.

Мышонок довольно запищал и повертел усатым носом по сторонам. Он учуял хлеб с сыром, оставленный Элизабет на столе, она не успела его убрать, после того как приготовила бутерброды.

Моррисон, взяв мышонка в руки, поспешил перенести его на обеденный стол.

— Пусть утолит свой голод, — добродушно промолвил Рой. — Он это заслужил.

Когда Элизабет наливала мышонку воды в блюдце, Владимир вышел на палубу и посмотрел в звездное небо. Солнце уступило место полной луне. Невольно у русского сложилось впечатление, что в этих широтах всегда полнолуние. Он быстро отмел эту глупость, так как понимал: подобного в принципе не может быть.