Запретный остров

Владимир не случайно решил уединиться, у него было одно незаконченное дело.

Он засунул пустую руку в карман походных брюк, а через мгновение вытащил оттуда небольшую книжечку. Это был блокнот Дэвида с точными координатами призрачного острова. Русский быстро пролистал страницы и нашел главную запись. Посмотрев несколько секунд на замысловатые письмена, он быстро закрыл блокнот и зашвырнул его в темные глубины Индийского океана.

Теперь тайна острова, вместе с его проклятием, растворится в соленой морской пучине, отныне никто и никогда больше не обнаружит загадочный остров Дайменд клавс.

Закончив с последними делами, Владимир вернулся в каюту, а затем проследовал в ходовую рубку. Элизабет уже давно была там и стояла рядом с Моррисоном. Русский порадовался счастливым лицам влюбленной парочки. А его собственное настроение подогревалось горсткой крупных драгоценных минералов в его нагрудном кармане походной куртки.

Было много случаев, когда камни причиняли ему неудобство и даже боль, особенно в тот момент, когда огромный паук повалил его на живот, а сам взгромоздился на спину.

К собственной радости, несмотря ни на что, Владимир сохранил хотя бы эту добычу. И пусть ему не стать миллиардером, но миллионером он точно сможет прожить весь остаток жизни.

Русский развернулся, и собирался было уйти в каюту для отдыха, чтобы не тревожить идиллию влюбленных и заодно восстановить утраченные силы, но голос Моррисона, наполненный энергией жизни, остановил его.

— Скажи, пожалуйста, как ты догадался, что требовалось от тебя в тот момент, когда Элизабет свалилась за борт? Мы же не успели с тобой обмолвиться ни единым словом! Не знаю, поступил ли я правильно, что не поспешил к ней на выручку, а устремился в сторону паука.

Владимир помедлил с уходом и, улыбнувшись взирающему на него Моррисону, воодушевленно ответил:

— Разум — штука заразительная! Мне кажется, мы подсознательно выбрали свои роли в той ситуации.

— Спасибо вам, друзья, — вклинившись в диалог, добродушно сказала Элизабет.

— Всегда пожалуйста, прекрасная синьорина, — промолвил Владимир, а затем, уважительно кивнув Моррисону, удалился на заслуженный отдых.