Запретный остров

Он остерегался качки и поэтому держался за ограждение обеими руками, словно кошка, вцепившаяся в края тазика с водой, которую пытаются искупать. Изначально он любовался мерцанием плещущейся воды, а немного ранее за дельфинами, разрезающими волны. Ему стало немного грустно, что эти замечательные морские животные постепенно отстали.

«Что это за тьма?!» — в мыслях спросил он себя, глядя на распростершуюся вдали темно-серую занавесь.

«Все в порядке, Рой!» — обычно ему всегда так говорили. Он, конечно, не верил пустым словам, но всякий раз подсознательно желал, чтобы они оказались правдой.

Как правило, утешительные слова всегда оказывались ложью. Правда зависит от точки зрения. Для одного она истина, для другого путь в один конец.

«Дэвид сказал, что им опасаться нечего, — припомнил он, не отводя взгляда от бушующей вдалеке пучины. — Шторм идет с ними параллельно и вряд ли повернет в сторону яхты».

И в это Моррисон подсознательно хотел верить, как и словам владельца пиццерии, обещавшего со временем сделать из него не развозчика пиццы, а менеджера по продажам.

То был обман. Но сейчас другая ситуация. Рой ничего не может поделать со своей тревогой. Он не может позволить себе настаивать на том, что им грозит опасность, так как капитан Дэвид сам верит в то, что говорит, а говорит он то, что показывают приборы.

Доверить свою жизнь электронике, а не внутреннему голосу — панацея или холодный просчет?..

«Приборы показывают лишь то, что есть на данный момент, они не предсказывают будущее.

Только биологический живой организм обладает шестым чувством прорицательства и тот, у кого хорошо развито это чувство, имеет больше шансов остаться в живых».

Рой отвел взгляд от океана, бушующего вдалеке под темной занавесью. Таким образом, он попытался стряхнуть с себя все сильнее накатывающие сомнения. Взгляд его сосредоточился на солнечном горизонте, наполненном красками жизни. В отличие от той разрушительной силы природы, это направление представляло собой созидание и благополучие.

На фоне созерцания разбушевавшейся стихии и полного штиля у Моррисона возникла странная ассоциация с тем, как протекает человеческая жизнь. В ней тоже бывают пути успеха и дороги страдания. Как и в природе, разрушительная сила, в человеческой жизни зло всегда может, повернувшись к тебе лицом, направиться в твоем направлении. И тогда твой благовидный путь становится лишь вопросом времени.

Как и любой страждущий человек, Рой жаждал спасения.