Запретный остров

Почему-то для него уже не имело значения, какова вероятность того, попадут они в шторм или нет. Он сейчас ощущал себя так, что подобное просто неизбежно. Это можно было назвать как угодно: шестым чувством, прозрением, догадкой. Все сводилось к одному. Он вновь бросил взволнованный взгляд в бушующее пространство вдалеке.

Теперь же оно не выглядело настолько недосягаемым, как было ранее.

«Возможно, это всего лишь игра моего воображения», — в мыслях попытался утешить себя Моррисон.

На почве внезапно усилившегося беспокойства, Рой, лишенный возможности успокоить разыгравшееся в душе волнение, поддался панике.

Про такого человека обычно говорят: «Да у этого парня просто железные нервы!»

— Ребята, держитесь!.. — пронзительно крикнул Дэвид. Он резко крутанул штурвал влево, а затем дернул рычаг, расположенный рядом с панелью нактоуза. В следующую секунду загудели двигатели, и яхта, задрав нос, примерно раза в два прибавила в скорости.

— Давай детка, поехали!

От крутого поворота и наклона яхты, а также в силу ее внезапного ускорения, Владимир не смог вовремя сориентироваться и понять в чем дело. Он, свалившись с шезлонга, прокатился несколько метров по носовой палубе и, распластавшись по деревянному настилу, остановился, ухватившись рукой за поручень у входа в каюту. В отличие от расслабившегося русского, Норман и Рой крепко вцепившись в леерное ограждение, удержали равновесие.

— Ты в порядке? — помогая Владимиру подняться на ноги, проговорил появившийся из каюты Бернард. Его очень встревожил внезапный наклон яхты, из-за которого с полок на кухне, под сопровождение неимоверного шума, свалились все кастрюли и сковородки. Благо, что бьющаяся посуда находилась в специальном шкафу и ни одна эксклюзивная фарфоровая тарелочка не разбилась. Прочие составляющие кают-компании были прикреплены на совесть и даже не накренились.

Владимир при помощи Бернарда принял вертикальное положение и, глубоко вздохнув, перевел дыхание.

— Дэвид, объяснись. — оттягивая рукава халата, проговорил Владимир. Ему легко удалось справиться с остатками угасающей агрессии.

Закадычные друзья в лице Г рина и Моррисона тоже подошли поближе, чтобы услышать объяснение яхтсмена.

— У нас большие неприятности!.. — не обнадеживающе начал он.