Запретный поцелуй

Девушка последовала за ним без возражений.

Ее покорность, однако, продолжалась недолго. Она сразу же обернулась к двери, когда услышала, что охранник их запер. Ее прекрасные глаза стали огромными, как блюдца, и она в ярости набросилась на Блэкмора.

– Что вы себе позволяете! Вы сошли с ума? Прикажите ему отпереть дверь! Сию же минуту!

– Успокойтесь. Это не то, что вы думаете. Это помещение закрыто для обычных посетителей музея, так что пока мы здесь, дверь должна быть заперта.

– Я хочу уйти прямо сейчас!

Эмили бросилась к выходу, но Джордан перехватил ее, прежде чем она успела достичь двери.

– Вы не можете уйти, не посмотрев это.

Он указал куда-то за ее спиной, и она с мрачным видом обернулась в том направлении. И буквально застыла на месте.

– Боже милостивый! – С благоговейным трепетом произнесла она, увидев огромный камень, стоявший перед ней на грубом деревянном постаменте.

Эмили шагнула вперед, и Джордан не стал ей мешать, наблюдая, как она приближается к скульптуре. Мраморная плита была размером четыре на четыре фута. Ее левая половина была прикрыта пыльным куском ткани, но безголовый кентавр на правой стороне был высечен так рельефно, что казалось, будто он пытается выскочить из мраморной глыбы.

– Его вынули из южной стены Парфенона, – тихо сказал Джордан. – Удивительно, не правда ли? Я подумал, он вам понравится.

– О, очень! Это лучшее, что мне приходилось видеть до сих пор!

Ее неподдельный восторг вызвал у него улыбку. Хотя это была всего лишь уловка, чтобы смягчить ее негативное отношение к нему, Блэкмору было приятно, что она оценила произведение искусства, пленившее его в первый же момент, как он его увидел.

– Это фрагмент изображения битвы кентавров с лапифами, – сказал он.

– Можно мне его потрогать?

Эмили протянула руку через стол и прикоснулась к мраморному боку кентавра.

– Как живой. Видны даже ребра под шкурой, словно это реальное существо.

– Да, эта скульптура выполнена с большим мастерством. – Граф подошел и встал рядом с девушкой. – Вот почему мне захотелось, чтобы вы ее увидели.

Пока она рассматривала метопу, он упивался ее видом. Она сама была подобна совершеннейшему произведению искусства, о котором мужчина мог бы только мечтать.