Запретный поцелуй

Затем она отдернула руку, вынудив его опустить свою. Не отводя взгляда от скульптуры, она пробормотала:

– Страшно даже представить, что такое великолепие могли держать в грязи. Это творение так прекрасно!

Он смотрел на ее одухотворенное лицо, освещенное мечтательной улыбкой, такое утонченное и спокойное, словно высеченное из мрамора.

– Да, прекрасно, – с усилием произнес он, подавляя страстное желание схватить ее в объятия и зацеловать до бесчувствия.

Господи, как он ее хотел! Но ему нельзя было спугнуть ее, прежде чем он достигнет своей первоочередной цели.

Блэкмор откашлялся, чтобы прочистить горло.

– Не хотите ли взглянуть на оставшуюся часть – ту, что скрыта под очищающей тканью?

Глаза девушки вспыхнули любопытством. – О, разумеется! Я… я хотела сказать – если это возможно. Радостное предвкушение, осветившее ее лицо, на мгновение заставило его испытать чувство вины. Он собирался сыграть с ней довольно грязную шутку. Но ведь он хотел выяснить правду, разве не так?

Подавив угрызения совести, он сдернул с камня покров, не отрывая пристального взгляда от лица девушки.

Ему не было необходимости смотреть на скульптуру, чтобы узнать, что она увидела. Он специально выбрал эту метопу из-за скрытой под тканью фигуры.

Под покровом находилась безголовая статуя лапифа. Он ухватил кентавра за гриву, вероятно, намереваясь отсечь ему голову, которую природа и время уже стерли с поверхности камня. Скульптор выточил тело мужчины с большим мастерством, отобразив каждый мускул, каждое ребро, каждую жилку.

С руки воина изящными складками ниспадал великолепный плащ, видна была каждая морщинка, каждая складочка на ткани.

Но если не считать плаща, мужчина был полностью обнажен с головы до ног. Она никоим образом не могла оставить это без внимания. И если это Эмили Фэрчайлд, ее реакция должна была проявиться достаточно отчетливо.

И в самом деле. Она остолбенела от изумления. У нее отвалилась челюсть, и глаза широко раскрылись. И она покраснела от корней волос до кончиков ногтей, что заставило его испытать глубочайшее удовлетворение.

Это точно была Эмили – должна была быть!

После нескольких мгновений ошеломленного молчания девушка промолвила хриплым шепотом:

– Боже мой, он просто великолепен! Великолепен? Блэкмор едва не задохнулся.

– Вас это не шокирует? Она пожала плечами:

– С чего бы это? Я из Шотландии, где мужчины не носят ничего под своими килтами.

Разочарование следовало за разочарованием.