Запретный поцелуй

Разве Могла бы Эмили с таким небрежным безразличием рассуждать о килтах?

Когда она принялась рассматривать скульптуру, он почувствовал явственный укол ревности.

– Эта часть метопы, кажется, понравилась вам больше, чем прежняя.

– Конечно. Мужская фигура очень хорошо выполнена.

– Значит, его нагота ничуть вас не смущает? – бессмысленно сказал он, не в силах оставить эту тему.

– Конечно, нет. В человеческом теле нет ничего постыдного. Древние греки понимали это, хотя нам явно недостает их мудрости.

Как она может оставаться такой спокойной! Это просто непостижимо! Затем он заметил, что она оперлась рукой о стол, словно ноги отказывались ее держать, и прищурил глаза.

Ха! Она просто притворяется, что не шокирована. Так оно и есть! Он решил использовать еще одну уловку.

– Вы хотите сказать: «Наг я вышел из чрева матери моей наг и возвращусь», И это все ставит на свои места.

Затаив дыхание, он ждал ее реакции на фразу из Священного Писания.

– Полагаю, что так. Какого поэта вы процитировали? Не лорда ли Байрона, которым, похоже, все так увлекаются?

Она подумала, что это из Байрона? Эмили Фэрчайлд должна хорошо знать столь известную цитату – пусть даже ему самому потребовалось несколько часов, чтобы отыскать ее в Библии, к которой он прежде не прикасался.

Но леди Эмма…

Ее взгляд небрежно скользил по мраморной фигуре, несколько задержавшись на расслабленном мужском органе, и граф едва сдержал стон. Его собственный находился в состоянии наивысшего возбуждения!

Дьявол! Он мог допустить, что она притворялась, будто зрелище обнаженного тела ее нисколько не шокирует, и мог даже поверить, что ей незнакома цитата, которую он привел, – но ни при каком условии Эмили Фэрчайлд не могла бы с таким любопытством рассматривать мужские отличительные признаки.

Должно быть, Йен прав. Девушка именно та, за кого себя выдает – леди Эмма.

Но почему же его так сильно влечет к ней, если это вовсе не его Эмили?!

Потому, что она не имеет себе равных. У нее острый, подобный мужскому, ум и истинно женственное соблазнительное тело.

Все женщины, которых он встречал в свете, бледнеют рядом с ней. Она воспламенила его чувства и разожгла порочные желания. И с ней не нужно сдерживать себя, как в случае с Эмили.

Девушка вздохнула, и этот легкий звук всколыхнул страстное желание, сжигавшее его непокорное тело.

– Думаю, нам лучше вернуться. Я не должна заставлять маму волноваться…

– Вы не слишком-то беспокоились о своей матушке на балу у Меррингтона.