Запретный поцелуй

Жажда выяснить наконец что происходит.

Эмили украдкой поглядывала на другой конец обеденного стола, где Джордан сидел возле привлекательной и определенно хорошо обеспеченной молодой вдовы. Слава Богу, его внимание было поглощено соседкой. Может быть, злополучная женщина даже убедит его уйти с приема пораньше. Эмили была бы рада, если бы он ушел. Правда.

– Вам хочется выцарапать ей глаза, не так ли? – прошептал ей на ухо мистер Поллок.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – не моргнув глазом, солгала она мистеру Поллоку, сосредоточенно разрезая кусочек жареного мяса.

– О веселой вдовушке, сидящей рядом с Блэкмором. Она вполне в его вкусе, должен вам сказать.

Эмили с силой сжала в руке нож. Она и сама слишком хорошо это понимала. Женщина прекрасно подходила ему: чувственная и соблазнительная и определенно доступная, если судить по тому, как она навязчиво совала ему в лицо свои объемистые груди и томно склонялась к его руке. Ну что ж, пусть вдовушка его забирает! Если ему нужны только потаскухи, он ее вполне достоин!

– Я понимаю, мы неудачно начали, – снова зашептал Поллок.

 – Но мы можем забыть обо всем. Обещаю, что буду обращаться с вами лучше, чем Блэкмор. – Он положил перевязанную руку ей на бедро. – Мужчина, предпочитающий грубый фаянс китайскому фарфору, полный дурак.

Видно, мерзавец никак не успокоится! Аккуратно положив нож, Эмили опустила руку под стол и с силой надавила на его раненую руку, пока не услышала, как он выругался себе под нос.

– Мистер Поллок, если вы посмеете снова меня коснуться, я разобью этот китайский фарфор о вашу голову.

Вы меня поняли?

Подняв его руку, она отшвырнула ее ему на колени, затем опять занялась жареным мясом.

– Храните себя для него, полагаю? – язвительно сказал Поллок, прижимая к груди раненую руку. – Ну так он на вас никогда не женится!

– Меньше всего в жизни мне хотелось бы выйти замуж за лорда Блэкмора!

Кажется, прошла вечность, прежде чем обед кончился, и еще одна вечность, прежде чем она вместе с другими женщинами смогла удалиться в гостиную отдельно от мужчин.

До чего же приятно быть вдали от них всех!

К несчастью, стоило Эмили усесться в удобное кресло, как один из представителей ненавистного пола возник рядом. Привлекая всеобщее внимание, лакей в яркой ливрее, протягивая ей сложенный носовой платок, сказал:

– Мадам, вы забыли это в столовой.

– Но это не мой… – начала она, взяв платок в руки, но тут заметила монограмму Блэкмора и ощутила хруст бумаги под тканью.