Запретный поцелуй

Да, любовь была излишеством в гораздо большей степени, чем Эмили… леди Эмма… кто бы она ни была… могла бы себе вообразить. До тех пор, пока лорд Несфилд и леди Данди не приодели ее и не выставили напоказ, она даже никогда не покидала деревни. Что может она знать о непостоянной природе любви, о том, как люди дают обет любить, а потом нарушают его?

Джордан сжал руки в кулаки. Эмили с ее поддразниваниями и кокетством и возвышенными рассуждениями о жизни – наивная глупая простушка. Если она не поостережется, мужчины станут обращаться с ней как с легкомысленной ветреной женщиной, и она попадет в беду.

Если это леди Эмма, ее скомпрометирует какой-нибудь охотник за приданым. А если это переодетая Эмили? Джордан нахмурился. Несфилд ни за что не станет ей помогать, окажись она в беде. Блэкмор не мог понять, зачем Несфилд затеял этот маскарад – или леди Данди, коли на то пошло, которая производила впечатление умной женщины, – но уж явно не затем, чтобы помочь Эмили. Несфилд просто получит от нее, что ему надо, и оставит ее ни с чем.

Ах, наконец-то они подъехали к «Бруксу». Граф вышел из кареты и поспешил в клуб. «Брукс» был излюбленным местом встречи членов парламента, вигов, и был почти так же стар, как его двойник на другой стороне улицы, «Уайте», объединявший преимущественно тори. Спокойная атмосфера и внушительная обстановка клуба обычно сразу же излечивали его дурное настроение.

К сожалению, только не сегодня. Блэкмор не мог этого понять. Здесь, среди своих здравомыслящих соратников, он непременно должен был расслабиться. Здесь не было, как у Астрамонт, никаких глупо хихикающих дамочек с их бреднями о романтических чувствах.

Но здесь не было также и леди Эммы. Она осталась там, у леди Астрамонт, с Поллоком. Это Поллок терся возле нее, вдыхал ее лавандовый аромат, слушал ее мелодичный голос. Дьявол его побери! И ее тоже!

Лакей принял у него плащ и почтительно сообщил, что лорд Сен-Клер ожидает его в курительной комнате.

Когда граф вошел в курительную, ему потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть виконта сквозь клубы табачного дыма, заполнявшие все помещение. Наконец Джордан заметил друга. Тот сидел в углу под канделябром, свободно развалившись в кресле, и держал в одной руке трубку, а в другой карманные часы.