Запутанная игра

– Он трогал тебя здесь, солнышко?

Уиллоу прикусывает губу, ее грудь вздымается, пока она смотрит на меня поверх линии своего обнаженного тела.

– Нет. Немного. Он пытался, но…

Ее слова словно бензин, подлитый на пламя моей ярости, и в голове тут же проносится каскад жестоких мыслей. Когда я снова заговариваю, мой голос словно наждачная бумага.

– Он заплатит за это. Ему не следовало этого делать. Хочешь, поцелую, и все пройдет?

Она молчит, но когда я снова перевожу взгляд на ее лицо, ее подбородок опускается вниз, а нижняя губа плотно зажата между зубами.

Крепко держа ее за бедра, я зарываюсь лицом между ее ног и начинаю вылизывать. Сначала двигаюсь медленно, проводя языком по складочкам от клитора вниз ко входу во влагалище.

Но этого недостаточно.

Пальцы впиваются в бедра Уиллоу, удерживая ее раскрытой, и я начинаю лизать быстрее. Грубая текстура ее шрамов ощущается под моими пальцами по-другому, и я провожу по ним большими пальцами, задаваясь вопросом, чувствует ли она их так же, или нет.

Я будто умираю с голоду, ужас как изголодался по ней. Вкус ее киски наполняет мой рот, а ее густой аромат щекочет горло, но этого все равно недостаточно. Мне, черт возьми, нужно больше. Нужно все.

Я погружаю язык в ее влагалище, наслаждаясь ее влажностью. Уиллоу извивается напротив моего лица, и я стискиваю ее крепче, лаская и заставляя стонать.

– Да, солнышко, – бормочу я приглушенным голосом.

Каждое движение моего языка заставляет ее вскрикивать, и эти крики становятся все громче и громче по мере того, как я продолжаю двигаться, то трахая ее языком, то облизывая ее клитор.

Когда моя голова оказалась у нее между ног, во мне проснулось нечто совершенно первобытное. Я ни с кем не трахался с той ночи, когда она пришла к нам домой. Слишком большой перерыв, не как обычно. Но я никого не хотел. Все, что я мог представить, когда находился рядом с девушкой, – это копна мягких светлых волос, миниатюрное личико с тонкими чертами, большими глазами и полными губами.

Ее шрамы только украшают ее, делают чертовски великолепной. Я никогда раньше не видел подобную девушку.

– Мэлис, – выдыхает Уиллоу, резко дергаясь на кровати.

Что-то в том, как она произносит мое имя, отчаянное и нуждающееся, заставляет меня чувствовать себя диким. Я, черт возьми, почти слетаю с катушек от желания, пронзающего мое тело.