Запутанная игра

Я ласкаю ее киску, жестко и быстро, и не проходит и пары минут, как она начинает дрожать, и с ее мягких губ срывается целый хор стенаний.

– О боже. Господи, пожалуйста! Я…

Я не останавливаюсь, пока она не оказывается на грани, а ее пронзительные крики не достигают крещендо. Она пытается вырваться из моей крепкой хватки, но я удерживаю ее, не выпуская изо рта ее клитор, пока она тащится от этого чувства. Когда Уиллоу начинает всерьез пытаться отстраниться от меня, я, наконец, сдаюсь, отпускаю ее и перегибаюсь через кровать, нависая над ней.

Член ноет в штанах, плотно прижатый к ширинке и отчаянно мечтающий освободиться. Я умираю от желания погрузиться в ее влажное тепло, которым я только что пировал, будто в последний раз. Я хочу оттрахать ее так, что она станет умолять меня повторять это снова и снова.

Но я этого не делаю.

Вместо этого беру ее за подбородок и смотрю ей в глаза.

– Назови мне его гребаное имя, Уиллоу, – говорю я, возвращаясь к нашему предыдущему разговору, словно нас ничего и не прерывало.

Она выглядит ошеломленной и взвинченной, но совсем не так, как раньше. Ее зрачки расширились, а вместо мертвенной бледности на щеках появился румянец. Кажется, ее мозгу требуется секунда, чтобы осознать внезапное переключение темы, и, прежде чем это происходит, с ее губ срываются слова.

– Колин, – шепчет она. – Это был Колин Деври́.

Не говоря ни слова, я поднимаюсь с кровати и направляюсь к двери, оставляя Уиллоу распростертой на кровати. Ее вкус все еще ощущается на языке, а аромат оккупирует органы чувств, но я говорю себе, что это ничего не значит.

Но выходя из ее квартиры, я знаю, – это ложь.

Я лежу в постели, полностью обнаженная, нижняя часть моего тела свисает с края матраса. Киска все еще сжимается, а клитор пульсирует.

Входная дверь за Мэлисом захлопывается, и я забираюсь обратно на матрас, зарываюсь под одеяло и переворачиваюсь на бок.

Без понятия, что он собирается делать, но какая-то часть меня чувствует, что я должна помешать ему сотворить задуманное. Хотя я вроде как не могу заставить себя пошевелиться. Усталость наконец берет свое.

Его просто невозможно понять. Перепады настроения этого мужчины настолько хаотичны, что полностью выбивают из колеи.