Запутанная игра

Рэнсом качает головой, после чего начинает прибираться в гостиной, собирает стаканы, в которых все еще остался недопитый виски, и расставляет все по местам.

Это так на них похоже. По крайней мере, на то поведение, с которым я уже знакома. Виктор прячется в своей комнате, наедине с компьютерами, Мэлис злится в одиночестве, а Рэнсом наводит порядок. Да уж, хоть кто-то из этой троицы должен быть спокойным и улаживать конфликты.

Я стою на месте еще пару секунд, раздумывая, что лучше: помочь Рэнсому или… пойти искать Мэлиса.

Из них троих с Рэнсомом разговаривать легче всего, и я до сих пор чувствую тепло от прикосновения его пальцев к моей щеке. Кажется, я ему небезразлична, не просто пешка в их играх, и всякий раз, когда он прикасается ко мне, сердце начинает сходить с ума.

Но не его я хочу видеть в этот момент. Не о нем я думаю.

Было бы безопаснее, если бы это был он – или настолько безопасно, насколько вообще возможно, учитывая то, кем эти парни были. Но все же.

Мэлис, скорее всего, сейчас даже смотреть на меня не хочет, и если я пойду его искать, то даже предположить не могу, что он сделает и что произойдет.

Наверное, он обвинит меня в срыве сделки с бандой Донована, разозлится, что из-за моего присутствия сделке теперь конец, хотя именно он заставил меня переехать сюда.

И все равно хочу его увидеть.

Следуя в том направлении, куда удалялись его тяжелые шаги, я иду в гараж и нахожу его сидящим в маленькой коморке, отделенной от основного помещения. Вообще-то я здесь раньше не была, но комната напоминает что-то вроде универсального помещения, с тренажерами, письменным столом и верстаком, на котором разложено множество тату-принадлежностей.

Мэлис сидит на одной из скамеек в центре комнаты, опершись локтями о колени, и наклонившись вперед, держит в пальцах стакан с виски.

Лампа на рабочем столе освещает пространство тусклым, теплым светом, и я с тихим щелчком закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней спиной. Он точно знает, что я здесь, но сначала не поднимает глаз.

Мэлис отхлебывает из стакана, и я вижу, как он смотрит на виски, словно хочет поджечь его взглядом.

У меня пересыхает во рту, и мне приходится заговорить, чтобы справиться с комком в горле.

– Спасибо, – наконец шепчу я.

– Я же сказал – не благодари меня за всякое дерьмо.

– Знаю. Просто… – Я сглатываю. – Мужчины всегда плохо ко мне относились. Почти все мужчины, которых я когда-либо знала. И никто никогда раньше не вступался за меня.

Мэлис фыркает, качая головой.