Запутанная игра

Наверное, он чувствует ее металлический привкус. Движения его языка вовсе не успокаивающие и не нежные, а ужасно ненасытные и всепоглощающие, и это разжигает в моих венах еще больше огня. Все эти чувства, эмоции бушуют во мне, словно смерч.

Я слышу тихий прерывистый стон, и мгновение спустя понимаю, что он исходит от меня.

Мэлис целует меня еще крепче, словно хочет, чтобы я издавала еще больше этих звуков, а он мог проглотить каждый из них.

У меня возникает ощущение, что, когда мы оказались в объятиях друг друга, время остановилось.

Я вдруг осознаю, что моим легким начинает не хватать воздуха. У меня кружится голова, и я бы с радостью задохнулась, если бы смогла и дальше целовать его. Испытывать этот невероятный кайф.

Но затем Мэлис, тяжело дыша, отстраняется.

Он слегка отодвигается, и его глаза блестят, пока он смотрит на меня сверху вниз. Он держится напряженно, как будто ему требуется все его самообладание, чтобы сохранить дистанцию между нами и не наброситься на меня снова. Глаза опасно сверкают, а на лице появляется смешанное выражение – наполовину гнев, наполовину вожделение.

Его руки сжимаются в кулаки, и я слышу, как хрустят костяшки, что свидетельствует о том, как сильно он себя сдерживает.

– Беги, – выдавливает Мэлис, и его голос звучит почти надломленно. – Сейчас же. Пока я…

Он замолкает, а когда снова смотрит на меня, в его глазах мелькает что-то дикое, граничащее с уязвимостью, словно он пытается защитить меня от самого себя.

Какая-то часть меня не хочет уходить. Она желает остаться и узнать, что бы он со мной сделал, если бы я ему позволила.

Но другая часть кричит, что я и так подобралась слишком близко к бушующему пламени и что мне следует убраться отсюда, пока я не сгорела заживо. От этой мысли во мне просыпается инстинкт самосохранения, и я неуверенно киваю, протягивая руку к дверной ручке за спиной.

Когда я открываю дверь, в комнату проникает больше света, и я мельком вижу лицо Мэлиса, освещенное лампой и наполовину скрытое тенью. Из-за этого он выглядит почти чудовищно, но в темноте его глаз есть нечто притягательно красивое.

Нечто, что все еще взывает ко мне.

Я ускользаю от него и, выйдя из гаража, бросаюсь в гостиную, а затем вверх по лестнице. Практически бегу трусцой по коридору второго этажа, после чего ныряю в ванную и закрываю дверь, глядя в зеркало на свое раскрасневшееся лицо. Я с трудом узнаю себя со спутанными волосами и синяками от поцелуев на губах.

Я будто падаю, несусь вниз по склону обрыва.