Запутанная игра

От этого звука у меня по спине пробегают мурашки, а после он добавляет: – Я бы не стал трахать тебя, если бы ты этого не захотела. Но, держу пари, я мог бы заставить тебя молить меня об этом в считанные секунды.

Я слегка поворачиваюсь на кровати. Сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот пробьет грудную клетку и выпрыгнет на матрас. Мне страшно, отрицать бесполезно. Я боюсь того, что он говорит, но обещание, звучащее в его голосе, взывает и ко мне. Рэнсом говорит искренне, и уверенность в том, что он может заставить меня умолять о нем, вызывает во мне дрожь желания, слишком сильную, чтобы ее игнорировать.

Теперь Рэнсом видит мое лицо, его глаза жадно рассматривают меня. Наверное, ему нравится то, что он видит в глубине моих глаз, поскольку он улыбается.

– Закрой глаза, – шепчет Рэнсом, и мне кажется, что его голос почти ласкает меня, когда он произносит эти слова.

Я хмурюсь, а сердце нервно бьется.

– Я не собираюсь трахать тебя, ангел. Просто помогу тебе. Хорошо?

– Тогда закрой глаза.

Тихо выдохнув, я позволяю своим векам закрыться. Рэнсом нежно кладет руку мне на плечо, переворачивая меня на спину.

– Подумай о своем сне, – шепчет он.

Я делаю то, что он говорит. Это несложно. Все образы до сих пор на поверхности.

Я думаю о грубых подушечках пальцев Рэнсома и о том, как легко они находили мои самые чувствительные места. И тут, будто мой сон воплощается в реальность, его рука скользит ко мне в пижамные штаны, и я с шипением выдыхаю.

Сначала он просто ласкает меня через трусики, проводя хлопком по твердому бугорку клитора.

Это приятно, но недостаточно, чтобы хотя бы приблизиться к удовлетворению моей внутренней потребности. Хотя от трения огонь разгорается сильнее, и я прижимаюсь к Рэнсому, тяжело дыша.

– Ш-ш-ш, – бормочет Рэнсом, и его голос звучит немного грубее, чем раньше. – Продолжай думать. Думай о том, что я с тобой делал. Я определенно думаю обо всем, что мог бы сделать с тобой прямо сейчас.

Я сильно прикусываю губу и раздвигаю ноги чуть шире, как будто это заставит его дать мне то, что я хочу.

Но у него явно больше самообладания, чем у меня. Он продолжает тереть меня через трусики, медленно и целенаправленно возбуждая, пока желание внутри меня не переходит в отчаяние, которое заставляет скулить и извиваться на кровати.

Рэнсом тихонько посмеивается, но в конце концов поддается. Его пальцы проникают в мои трусики, и первое же прикосновение его пальцев к клитору заставляет меня издать сдавленный звук.