Запутанная игра

От похвалы у меня кружится голова, как и прошлой ночью, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь Рэнсому в ответ, а в груди разливается головокружительное чувство.

Он отводит руку от лобка и убирает волосы с моего лица. Пряди все еще немного растрепаны со вчерашнего вечера, так как я не принимала душ. Просто вытерлась полотенцем, но чтобы делать что-то еще была слишком вымотанной.

– Знаешь, когда ты переехала к нам, мы все договорились, что не будем тебя трахать, – говорит он, проводя пальцами по моим спутанным волосам.

– Почему? – спрашиваю я, прикусывая нижнюю губу.

– Мы не хотели все усложнять. Надо было сосредоточиться на том мужике, который задавал вопросы о смерти Николая, и держать тебя подальше от его загребущих ручонок. А если бы мы тебя трахнули, то ты бы непременно забралась нам под кожу, так скажем.

– Я бы стала отвлечением, – бормочу я.

– Да. А ты знаешь, какие мы, – поддразнивает он, нежно теребя прядь моих волос. – Очень деловые люди.

Я фыркаю, но потом мне кое-что приходит в голову.

– Но… тогда почему вы с Мэлисом трахнули меня прошлой ночью? Что изменилось?

Глаза Рэнсома блестят в лучах утреннего солнца, проникающего в комнату.

– Думаю, мы поняли, что уже слишком поздно. Ты запала нам в душу. Этого больше не скроешь. И отрицать не получится.

Сердце замирает. Его слова вызывают у меня отклик. Не знаю, что произойдет дальше, но мне приятно осознавать, что я не единственная, кто чувствует… изменения. И не единственная, ощущающая себя так, будто заразилась привязанностью к ним.

Когда я впервые встретила эту троицу, они показались мне кем-то невероятным. Точно разгневанные боги, которые вышли из тьмы, чтобы посеять хаос, а затем вернулись в тень. Неуязвимые. Неприкасаемые. Словно ничто не могло пробить их броню.

Эти трое парней, возможно, и перевернули весь мой мир с ног на голову, но я тоже оставила свой след.

– Я рада, что вы нарушили свое правило, – шепчу я.

Рэнсом тепло усмехается.

Он наклоняет голову, целует меня в лоб, а затем встает с кровати. Потягивается, а я бесстыдно наблюдаю, наслаждаясь тем, как утренний свет играет на его коже. Если он встает, мне, наверное, тоже пора подняться, поэтому я вытаскиваю себя из постели, слегка морщась, когда тело начинает жаловаться на движение. Я ступаю осторожно, и Рэнсом это замечает.

Он мгновение рассматривает меня, затем подходит и подхватывает на руки.