Запутанная игра

И когда удовольствие начинает нарастать, будто надвигающийся ураган, я больше не позволяю себе думать о братьях Ворониных.

На одном из экранов в моей комнате идет трансляция из квартиры Уиллоу. Я сижу за столом, внимательно наблюдая за ней. Я смотрел, как она прошла из кухни в ванную. Как сняла с себя одежду и наполнила ванну, а затем начала ласкать себя.

В ванной необязательно было ставить камеру, но я человек дотошный, поэтому не оставил ни единого уголка ее квартиры без наблюдения.

Каждый день и каждую ночь я часами слежу за происходящим из ее жилища.

Я наблюдал до тех пор, пока не узнал о ней множество мелочей. Например, когда она разогревает еду, то оставляет на микроволновке время, не сбрасывая таймер. Еще она говорит сама с собой, бормочет какие-то утверждения или просматривает списки, дабы убедиться, что у нее все есть. Я видел, как она готовила какой-то отчет или речь, возможно, для колледжа, повторяла слова, пока все не получалось.

Я тщательно слежу за тем, чем она занимается и что ей нравится, составляю каталог ее привычек и причуд, чтобы понять, кто она такая. Тем не менее наблюдать за тем, что происходит сейчас, особой нужды нет. Однако она делает такое впервые.

Взгляд прикован к экрану, я крепко сжимаю челюсти. В данный момент мне жаль, что я не установил в ванной другую камеру, чтобы получить иной ракурс съемки. Мне ясно, что она делает, я могу видеть ее лицо в профиль.

Мне нужно каждое выражение. Я хочу заглянуть под воду, чтобы увидеть, как движется ее рука.

Сначала она не торопилась, позволяла чувству нарастать. Возможно, разыгрывала в уме какую-то фантазию, и мне интересно, что это было. Ничто из того, что я видел до сих пор, не указывало на то, что может ее возбудить. Она совсем не похожа на тех женщин, которых иногда приводит домой Мэлис, на тех, что вечно вопят, как они хотят пожестче, и пытаются назвать его «папочкой».

Если не считать нескольких стонов и хриплых ругательств, а также момента, когда она ненадолго останавливается и бормочет что-то себе под нос, Уиллоу вообще почти ничего не говорит. Одна из ее рук покоится на груди, она играется со своим соском. Сжимает и разжимает пальцы. Я вижу, как выгибается ее спина – она не слишком-то нежна с собой.