Запутанная игра

По какой-то причине я не заношу это в список. Просто дополняю информацию о ней, которую держу исключительно в своей голове.

Ее лицо морщится в гримасе, вода переливается через край ванны, и я вижу, что она уже готова кончить. Ее рука слегка дергается, когда она ускоряет движение под водой, а тело снова и снова выгибается навстречу прикосновениям, голова мотается из стороны в сторону.

Мое тело мгновенно реагирует на это зрелище, пресс сжимается, а плечи напрягаются. Я возбуждаюсь просто оттого, что смотрю на нее, слышу ее хриплые стоны.

Я почти испытываю искушение засунуть руку в штаны и подрочить, но сегодня не тот день. Или время. Подрочить сейчас означало бы отклониться от распорядка, а я никогда этого не делаю.

Вместо этого я сжимаю челюсти и втягиваю воздух через нос, а затем резко выдыхаю через рот. Рука сжимается в кулак, и я впиваюсь ногтями в ладонь, пытаясь контролировать свои реакции.

Обычно это не так сложно.

Я и раньше смотрел порно, хотя обычно мне ничего не нужно для возбуждения в те дни, когда я забочусь о потребностях своего тела.

Но это не похоже ни на что из того, что я когда-либо видел. Уиллоу выглядит так, словно полностью погрузилась в процесс, ее рука перемещается от одной груди к другой, розовый язычок высовывается, чтобы облизать губы.

Еще один томный стон, эхом отдающийся как в ванной, так и у меня в голове. Она извивается под водой, ее грудь поднимается и опускается, пока она хватает ртом воздух.

Мое тело будто бы синхронизировано с ее телом – член пульсирует, яйца напрягаются. Я резко выдыхаю через нос и стискиваю зубы, заставляя себя сдержаться.

Неподходящий день и неподходящее время.

Я не могу позволить себе вот так потерять контроль. Не из-за какой-то девчонки, которую нам следовало убить с самого начала.

Я начинаю мысленно считать секунды, делаю вдох, а затем задерживаю дыхание, ожидая, пока легкие не начнут гореть, – после чего выдыхаю.

Так я делаю детства. Это способ справиться с тем дерьмом, через которое меня заставил пройти отец.

Устроившись поудобнее в кресле перед письменным столом, я наблюдаю за тем, как вода плещется о край ванны Уиллоу, и вспоминаю, как отец держал мою голову под водой. Как я заранее делал глубокий, судорожный вдох, наполняя легкие до краев. Затем считал секунды, ожидая, когда мне снова разрешат дышать.