Зараза 2

«Циркуль» исчез в новом расширенном оконном проеме, а вместе с ним и половина комнаты — все было в огне.

Я откатился подальше от двери и оглянулся. Обычный двухметровый коридор, синие стены, крашенные на два метра, дальше побелка, много дверей по обе стороны, очередная общага. Совсем рядом пожарный щит с планом эвакуации. За спиной должна быть лестница.

Разлеживаться было некогда, метрах в пятнадцати от главного входа, ко мне уже медленно тянулась, мешая друг другу, толпа шаркунов. Я передернул помпу, прицелился и выпустил вторую гранату, целя в потолок над серединой толпы.

— Ага, заходите к нам на огонек, — я проводил взглядом термобарическую гранату, в очередной раз поражаясь, во что она превращает гнилых зомбаков, — Черти, барбекюшные.

Из огня, словно терминатор, показался силуэт «циркуля». Сначала длинные острые косы, которые были у него вместо рук, а потом и обугленное, а местами и сильно прогоревшие тело. Зараза все еще была на ногах, потеряла в скорости, но по мере прохождения огненной завесы, ускорялась и перла на меня.

Я вскочил и бросился к лестнице. Поднырнул под натянутыми веревками с сохнущими тряпками, выстрелил из пистолета в шаркуна, опрокинув его обратно в одну из комнат. И, верчась и шарахаясь от каждого дверного проема, побежал по коридору. С разбега толкнул дверь и выскочил на лестничную клетку.

Оттолкнул медленного зомби и пинком впечатал его в стену. Выстрелил и побежал наверх, остановившись между пролетами. Сверху тихо, снизу уже ломятся в дверь.

Когда в дверное полотно вонзился обугленный коготь мутанта, поднялся чуть выше и прячась в щели между ступеньками, отправил еще одну гранату в цель.

Не проверяя эффекта, побежал на третий этаж, притормозил у двери, зарядил гранатомет и опять закрепил его на рюкзаке. Перехватил автомат и тихонько оттянул дверь, высовывая ствол.

Коридор близнец, только хлама больше. Коробки, чемоданы и паутина из бельевых веревок, как назло, с постельным бельем чуть ли не у каждой второй двери.

Где-то за тряпками возились зомби, хрипели, терлись и давили на хлипкие двери. Я присел и увидел кучу пепельно-черных ног — рваные штаны, растянутые шлепки, босые ноги в грязи и струпьях. Попробовал сосчитать, но на третьем десятке сбился.

Кучкуются через шесть дверей от меня, как раз примерно там, где должны быть дети. И ведь из «ГМ» не пальнешь, живых заденет. Я вернулся на лестницу, внизу полыхало, а дым с запахом горелого мяса мешал нормально вдохнуть.