Зараза 2

— Рад слышать, как нога?

— Нормально, при встрече расскажу. Проход там был, и мы даже немного по нему успели продвинуться, пока на местных не напоролись. Я там растяжек на память им понаоставлял, если так и не убрались, то будь осторожен. Короче, запоминай…

Саня рассказал все, что помнил: ориентиры, повороты и собственные ловушки. Я же попытался прикинуть и сопоставить расстояние и направление, которое нужно пройти. Максимально приблизился ко входу в подвальные помещения, используя трубы, крыши, лестницы — все, что позволяло держаться от зомби подальше.

Спрыгнул на землю метрах в пятнадцати от входа на самой границе расстрелянных шаркунов.

Подкрался к широкой лестнице и стал медленно спускаться по трупам. Сильно они тут зарубились. Почти на каждой ступеньке в два слоя: либо порубленные шаркуны, либо погрызанные местные, а в углу, где гладкий пандус для тележек, так горкой тела вниз скатились, перекрывая проход. Оружия тоже хватало. Перепачканное в крови и гнили, сломанное и сильно устаревшее по текущим меркам, я заметил несколько «мосинок», сломанную двустволку, которой под конец пользовались, как обычной дубиной.

Были и топоры с тяпками, но я позаимствовал только лом.

Дальше шел, как по льду, ну или как по болоту, тыкал вокруг себя ломом, пробивая подозрительные черепушки. Внутри обнаружилось нечто типа баррикады с бойницами, свежевозведенная кирпичная стена с бойницами. И перед стеной, и за ней так же лежали трупы, последний нашелся метрах в двадцати глубже по коридору.

Лежал лицом вниз с разорванной шеей и спиной. Я приложился ломом по окровавленному затылку, на случай, если он обратится.

Гулкий звук удара о пол разнесся эхом по коридору, где-то там дальше слышался гул генератора, скрежет, будто кто-то тащит лом по бетону и стук, так сильно похожий на долбежку зомбированными лбами о стену или притолоку.

Света маловато, генератор явно не справлялся. Обычные голые лампочки под потолком горели через одну, периодически моргая.

Где-то на границе света, послышалось рычание. Я замер, прислушиваясь и изучая обстановку.

Дальше вглубь уходили только кровавые потеки, где-то капли, но в основном характерные для шаркающих ног разводы. Как-то зябко, воздух спертый со вкусом плесени, вдруг показавшейся такой мирной и родной, но стоило только к ней привыкнуть, как в нос опять полезли все оттенки мяса: от сырого с кровью до подгнившего и заветренного.