Зараза 2

Когда я закончил свой рассказ, студенточки хлопали ресницами, вздыхали, явно желая мне посочувствовать, но не решались. Зато Леха выступил:

— Прикольно… — он задумчиво почесал щетину. — То есть привет от меня на Соколов ТВ никто не передаст?

— Типа того, — я сначала не понял, насколько он это серьезно, но парень заржал.

Развить тему нам не дали, в дверь постучали, опять явно с каким-то смыслом, но теперь иначе: тук-тук-тук, тук, тук-тук. На пороге появился пухлый парень, этакий поросеночек, воспитанный гиперзаботливой мамашей.

— Товарищ командир студвзвода, разрешите обратиться?

— Валяй, рядовой.

— Противник подтянул резервы и окружает нас со всех направлений, — пухляш, как мог, вытянулся по стойке смирно и выпалил все на одном дыхании.

— Леха, а кто это вообще такие? Много их?

— Не поверишь, млять, соседи с факультета искусств, а с ними местные чоповцы, ну а потом к ним еще какие-то то ли партизаны, то ли дезертиры присоединились, в общем, сборная солянка какая-то, — Леха махнул рукой в сторону оружия, и девчонки пошли вооружаться.

— Мы практически с первого дня собачимся. Они нападают, но обламываются.

— А вы?

— А нам страшно. Еще когда парни живы были, мы пару раз им прилично вломили, давно их не было. А сейчас на нашу с тобой стрельбу слетелись, похоже. Я, вообще-то, не трус, но боюсь. Боюсь, вдруг студотряд положат, кого я тогда к мамкам повезу? Поможешь?

— Говори, что делать? Что там за схема номер четыре?

— Тут уже пятая нужна, раз ты с нами, — Леха улыбнулся.

Схема номер четыре предполагала всего лишь четыре огневых точки.

Одна на крыше, вторая у решетки, третья и четвертая у замаскированных дырок в полу, через которую отлично простреливались подходы к решетке. В пятой схеме еще добавлялся лазутчик, который должен был обойти нападавших с фланга.

Эту роль на себя взял Леха, не доверив ее ни студотряду ни мне, сославшись на то, что он лучше знает местность. Я спорить не стал и отправился на крышу, сменив там еще одного мажора. При всех своих минусах и замашках ребята меня удивляли, но и подбешивали — честно не понимаю, как они умудрялись оставаться такими чистенькими, аккуратными и бодрыми.

"

"Наивный ли это был азарт или непоколебимая вера в собственную безнаказанность, в то, что с ними никогда не случится ничего плохого. А может просто глупость и непонимание, что живы они до сих пор только благодаря Лехе. Что даже половины случаев, когда он спасал им жизнь, то делал это настолько хорошо, что они даже опасность не успевали заметить.