"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Луна светила между кронами деревьев, когда они покинули окрестности Тронхейма и поехали по дороге на юг.

— Куда мы едем? — удивилась Силье. Ее губы так замерзли, что она не могла нормально выговаривать слова.

— Ты — на хутор, где чума взяла с собой всех, кого хотела на этот раз. А я должен ехать в другое место, — спокойно ответил красивый юноша.

— Извините, что я спрашиваю, — сказала она смущенно. — Но я не понимаю одного…

— Лишь одного? Это поистине здорово!

Ей не нравилось, что он считал ее дурой. Словно она была несмышленым ребенком!

— Письмо с королевской печатью… оно было настоящим, как они сказали?

— Да, это действительно так.

— Но как оно могло оказаться у вас?

— Теперь ты спрашиваешь слишком много, — ответил он, усмехнувшись. — Однако мне следовало бы поблагодарить тебя за помощь.

«Самое время», — подумала она про себя, хотя, собственно, не ждала никакой благодарности. Она рассматривала его сбоку. Он сидел наискосок от нее, и луна бросала свет на молодое красивое лицо с крепкими округлыми щеками и вздернутым носом.

— Кто был он? — тихо спросила она.

— Нет, нет, вы понимаете, кого я имею в виду. Он, который помог нам.

Юноша уставился на нее.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Человек в лесу, одетый в волчью шубу, так что он сам выглядел почти, как зверь. Он, который ударил вас.

Освобожденный узник наклонился к ней как можно ближе.

— Там никого не было, — сказал он напряженным голосом.

Силье отодвинулась назад.

— Ты спала. Ты никого не видала этой ночью, запомни это! Или ты думаешь, что я позволю бить меня безнаказанно? Я проткнул бы того, кто бы сделал нечто подобное.

Он говорил это тихо, чтобы кучер не слышал их. Силье отступилась. Она поняла его. Было нелегко чувствовать себя так опозоренным. Сначала быть почти казненным, затем спасенным молодой девушкой, а после этого получить пощечину от мужчины.

— Я понимаю, — сказала она смиренным тоном.

Он сразу стал мягче.

— Ты, должно быть, устала. Давай я подержу немного ребенка. Это твой?

Лицо Силье исказилось гримасой отчаяния:

— Нет, Бога ради, он же не может быть моим! Я просто заботилась о них обоих. У них никого не было. — Она посмотрела на младенца и высказала беспокойство, уже давно точившее ее. — Я не знаю, жив ли он. Он лежит так тихо с того самого времени, как мы покинули… ту площадь.