"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Ирья внутренне была готова к худшему исходу. Она всегда так хотела иметь детей от Таральда. И только в последнее время ей открылось, какая опасность может на самом деле поджидать ее. С ней тоже может произойти самое ужасное. Даже господин Тенгель не сумел спасти жизнь Суннивы. Как же сможет помочь Ирье юный Тарье, если того потребуют обстоятельства?

По ночам, когда Таральд спал, Ирья лежала в темноте с открытыми глазами и на лбу ее выступала холодная испарина. А в душе она снова и снова продолжала молиться.

Боже милостивый, шептала она по ночам.

Смилуйся и надо мной тоже! Пошли нам с Таральдом ребенка, который не принесет нам горя!

И вот подоспело время рожать. Тело отказывалось повиноваться Ирье, она не понимала, что с ней происходит, ею овладел безотчетный страх, в котором она не хотела самой себе признаться.

Пробил час моих испытаний, лихорадочно думала она. Ирья, несчастное создание…

Тарье вышел в залу к остальным и объявил им, что необходимо запастись терпением. Роды протекают трудно, ведь Ирья после перенесенных в детстве болезней не отличается крепостью.

Действительно, роды продолжались довольно долго. В этом году никто из обитателей Гростенсхольма так толком и не отметил рождественский сочельник. Все только и делали, что переживали за Ирью и за то, как бы тролли не подменили новорожденного. Нечистая сила может разгуляться перед Рождеством.

На что уж были просвещенными Люди Льда и семейство Мейденов, но даже в их среде предрассудки пустили глубокие корни. Лив не отходила от Ирьи и все время сидела рядом с ней, ободряя и успокаивая ее, а тем временем другие обходили дом с крестом, отгоняя злых духов.

А Ирья лежала и неотвязно думала о том, что это ее последняя возможность родить ребенка. И дело было не только в том, что Таральд переболел свинкой. Но и она сама вряд ли выносит еще хоть одного ребенка. Она понимала это, видя перед собой лицо Тарье. Либо она родит на этот раз, либо уже никогда.

Кольгрима временно переселили в Линде-аллее, и за ним присматривала Сесилия.

Он не отходил от нее ни на шаг. Часами мальчик стоял и рассматривал портрет своей бабушки Суль. Он звал ее — «красивая ведьма». Ему нравилось также рассматривать мозаичный витраж, который подарил Силье художник Бенедикт. Нравились мальчику и полы в этом доме. Но и в Линде-аллее послушанием Кольгрим не отличался. Он выводил из себя Тронда и Бранда, набрасываясь на них из-за каждого угла.

Во всяком случае, Кольгрим был единственным, кто не беспокоился об Ирье.