"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— С удовольствием, господин Тарье! Этого добра хватит Вам до конца Ваших дней. Но я думаю вот о чем: сейчас создается протестантская армия, возможно, под предводительством датского короля Кристиана. Военный врач для них — подарок неба. Я мог бы порекомендовать Вас, если хотите. Тарье обрадовался.

— Конечно! Я Вам очень признателен. Комендант Эрфурта перешел на другую тему.

— Но прежде всего я попросил бы Вас взглянуть на мою новорожденную дочь, Марку Кристину. Нам кажется, что она не совсем здорова, и это нас очень тревожит.

— Я сделаю все, что смогу, — сказал Тарье и поднялся так быстро, что у него потемнело в глазах. Но он тут же пришел в себя. — Я уже достаточно силен, — успокоил он самого себя.

Он поклонился маленькой фрекен Корнелии.

— Тысяча благодарностей за помощь. Ты выполнила свое обещание. Без тебя я был бы сейчас мертв.

Корнелия снисходительно кивнула, и лицо ее просияло от готовности помочь другому и еще от незнакомого ей чувства удовлетворения от услужливости и ощущения приязни к другому.

— Нам всем придется затыкать уши из-за его ужасной привычки говорить мне «ты», дядя Георг. Он такой неотесанный, этот бедолага.

Граф Левенштейн весело взглянул на Тарье через голову Корнелии.

Осмотрев новорожденную Марку Кристину, Тарье сказал, что ей необходимо грудное молоко, поскольку ее желудок не принимает другой пищи.

— Но нам не удалось найти кормилицу, — озабоченно произнесла мать. — И няня дает ей такую прекрасную еду: свежий хлеб, размоченный в козьем молоке.

— Это ей совсем не подходит, — сказал Тарье. — Ее желудок слишком чувствителен. Посмотрите на это худое тельце. Оно требует питания! А Вы сами, графиня, не могли бы?..

— Я? — ужаснулась она. — Но зачем?

— Это как раз то, что нужно, если Вы хотите, чтобы ребенок жил. Но у Вашей милости уже, очевидно, нет молока?

Фру Юлиана была просто шокирована тем, что с ней говорят о таких вещах. И к тому же такой молодой юноша!

— У тебя есть молоко? — спросил ее муж.

— Это единственно правильное решение, — сказал Тарье.

— Дорогая Юлиана, подумай о ребенке, — умоляюще произнес граф.

— А если кто-нибудь об этом узнает? Это же будет настоящий скандал! Все будут смеяться надо мной! И это испортит мою фигуру!

Лицо Тарье выразило раздражение.

— Я не думаю так. Но если Вы хотите, чтобы ребенок болел, вырос уродом или умер, то делайте то, что хотите! Это Ваше право.

— Уфф, — измученно произнесла она, краснея.