Надо как-то спуститься на один этаж, отыскать нужное окно и просто надеяться, что Гарри остался человеком привычки."
"Опять зажмурившись, я мысленно представил себе план здания, пытаясь сообразить, как попасть к искомому месту снаружи. Здание суда стояло отдельно от других, с южной и западной сторон к нему примыкал небольшой скверик. Я – на восточной его стороне. Прямо подо мной пролегала Литтл-Портленд-стрит, выходившая на Чеймберс-стрит и к главному входу, расположенному на северной стороне здания.
Кабинет Гарри располагался на этой же стороне, восточной, но только этажом ниже, – и была еще одна проблема, едва ли не самая серьезная. На этой стороне имелось еще кое-что, перекрывавшее мне дорогу – кое-что футов тридцати в высоту, не меньше. Своей верхней третью это препятствие залезало на мой этаж. Голова, руки, меч – обойти их будет нелегко, но не так чтобы совсем уж нереально.
Прежде чем направиться к цели, придется как-то слезть вниз прямо по этой молчаливой серой даме.
Очень медленно, цепляясь обеими руками за выступы оконной арки, я кое-как утвердился на ногах – и тут же опять чуть не плюхнулся обратно на колени. Всякий раз на высоте со мной такая фигня: не важно, на пяти я или на всех пятидесяти футах над землей – хуже всего, когда прямо над головой потолок. Даже когда просто стою на балконе, хоть всего в десяти футах от земли, а в поле зрения попадает верхний балкон, то сразу подсаживаюсь на измену.
Дайте мне чистое бездонное небо над головой, и я в полном порядке. Никогда не мог понять, почему.
Когда я встал в арке, голова оказалась в считаных дюймах от верхнего края гранитной ниши – вот меня и прихватило. Думал, свалюсь на фиг. Вцепился в стену, ломая ногти и судорожно хватая воздух ртом. Пронизывающий холод ничуть не помогал, тем более что ветер яростно пытался сорвать с меня пальто. Каждый вдох давался с усилием. Звуки автомобильных гудков и моторов, шипение пневматических тормозов автобусов и хлопанье дверей такси неотвязно напоминали о том, что в девятнадцати этажах подо мной по-прежнему кипит жизнь, которая для меня сейчас как никогда более недостижима.
Несколько раз резко вдохнул-выдохнул, словно выдувая из себя страх и муть, рискнул сделать первый шажок. Мозг при этом буквально зашелся в крике – типа, куда прешь, мудак? Мне было на это совершенно плевать.
