Я крепко утвердил перед мысленным взором образ Эми – мой образ моей Эми, опять ощутил под рукой ее пушистые волосенки, когда она, надув щеки, тушила все эти свечи на деньрожденном торте перед тем, как мы торжественно нацепили на руки свои новые часы. За пределами ниши карниз сужался – там уже фута два с половиной. Словно зачарованный, я следил, как правая ступня выдвигается вперед, находит опору – в ожидании, пока к ней подтянется левая.
В жизни не пробовал держаться за что-то своей собственной физиономией! Подволакивая в сторону цели левую ступню, я обнял стену, плотно прилепившись к ней щекой и цепляясь трясущимися пальцами за малейшие выемки в кладке.
Еще шажок.
Минут через десять я стоял уже футах в пяти от Дамы.
Дама была знакомая. Многие тоже сразу узнают ее по фигуре. Закутанная в тогу тетка с повязкой на глазах, меч в одной руке, весы в другой. Обе руки вытянуты параллельно полу – типа, баланс между милостью и возмездием. А повязка якобы символизирует ее беспристрастность – слепоту к расе, цвету кожи или вероисповеданию.
Угу. Держи карман шире.
Эта Дама больше известна как Фемида – внебрачная дочка всяких древнегреческих и древнеримских богинь правосудия. Хотя она далеко не всегда с повязкой. У той Дамы, что венчает купол Олд-Бэйли в Лондоне, к примеру, никакой повязки нету. Ученые люди утверждают, что повязка – это излишество, фигура, мол, женская и, следовательно, и без того должна быть непредвзятой. К судье Пайк бы их в зубы…
Нога, почти не отрываясь от загаженного птицами карниза, опять скользнула вперед, но на сей раз едва-едва.
Тормозило меня конкретно. Брови сами собой напряженно насупились, и я ощутил в голове и груди знакомое горячее покалывание. Давай сюда, злость! Давай сюда, свеженький адреналин! На этой адреналиновой волне сделал еще два шажка, потянулся к рукояти меча. Черт, не достать! Дальше двигаться некуда – карниз кончился. Все во мне, и в голове, и в теле, буквально визжало – держись за стену! – но надо было во что бы то ни стало ухватиться за этот чертов меч, ради Эми.
Правая нога приняла весь мой вес, другую я занес, кое-как удерживая равновесие.
И тут откуда-то из-под меня послышался глухой треск. Вес резко сместился куда-то вперед, и в тот самый момент, когда опора ушла из-под ног, я прыгнул.
Глава 24
Правая рука судорожно ухватилась за меч, левая скользнула поверх каменной ручищи, и я с размаху забросил обе ноги в гранитные складки тоги, отчаянно заскреб подошвами, пытаясь найти точку опоры.
