Защитник Империи

 — Какие десять лет?! Ты позавчера за четверть часа таких дел натворил, что я еле расхлебал! А тут — десятилетие! Иди ты знаешь куда с такими предложениями! — И с негодованием фыркнул: — Тоже мне меняла нашелся!»

«Зря, зря ты так! — сообщил устроившийся на моем левом плече бес и коварно прошептал на ухо: — Потом ведь всю жизнь жалеть будешь, что от такого выгодного предложения отказался!»

«Выгодного?! — возмутился я. — Это, может, для вас, нечистей, десять лет — краткий миг, а для нас — едва ли не пятая часть жизни! И никакой дурак ни при какой очевидной выгодности сделки не станет с тобой меняться при таком раскладе».

«Ну ладно, — потерев пятак и махнув лапкой, сказал бес. — Давай девять с половиной!»

«А рыло не треснет? — с сарказмом осведомился я и предложил: — Девять минут!»

«Что?! — подскочил бес. — За такое ценное знание — всего несколько мгновений?!»

«А я пока не ощущаю его ценности, — отрезал я. — Одни только запросы твои непомерные.

Давай ты расскажешь, в чем дело, а тогда уже и поторгуемся?»

Бес хмыкнул в ответ на очевидную разводку и скрутил кукиш. После чего, тяжко вздохнув, сделал уступку: «Ну ладно, пусть будет девять лет…»

Я и разговаривать дальше не стал с этим наглым мошенником. На другой бок повернулся и смежил веки. Типа сплю и нечего ко мне с всякими глупостями приставать. Да и зачем, собственно, болтать попусту? Все равно на такие сроки я никогда не соглашусь.

Что бы ни скрывала Энжель. К тому же, зная подлую натуру беса, стоит ожидать какой-нибудь подставы. Эта хитрая скотина вполне могла заметить какую-нибудь скрытую магическую татуировку или маскировку, скрывающую некий крохотный изъян в красоте девушки, и выдать это за нечто крайне важное. С беса станется такую аферу провернуть.

Рогатый еще с полчаса меня донимал, умерив в конце концов свои запросы до месяца пользования моим телом. Только я все равно не согласился.

Демон его знает, что там скрывает Энжель и чем это грозит, но ясно, что бес создаст мне проблем на порядок больше, если дать ему желаемое. Проходили уже, знаем, на что он способен.

Бес наконец понял, что ничего ему не обломится, и отстал. А я так и не смог уснуть до самого рассвета. Битый час проворочался, а сна ни в одном глазу. Едва небо за окном начало сереть, плюнул на все и поднялся. Умылся, побрился, бутерброд сжевал.