Защитник Империи

Не миновать бы Пройдохе хорошей головомойки, если бы не староста, неосторожно заметивший, что никакой он не полудурок, а самый что ни на есть разумный человек. И ему решать, что из дому выносить, а что нет. А наше дело — защитить его с семьей от упырей и не кочевряжиться, строя из себя невесть кого, иначе он своему господину на наше своеволие и дерзость пожалуется.

За время речи старосты Большой подобрался к нему поближе и похлопал его по плечу.

— А вот это ты зря, — осуждающе прогудел Герт.

 — Придется тебе кое-что втолковать… — Он поднес к левому глазу мужика кулачище, оценивающе прищурился, будто примеряясь, и обратился к деревенским: — Непорядок ведь это, когда люди пострадали, а начальный над ними человек никакого урона не понес… Как считаете?

— Верно говоришь! — поддержали его.

— Да как вы… — только и успел взвизгнуть староста, как пресловутый кулак впечатался ему в лицо.

Хорошенько приложился Большой — бородатый аж кубарем укатился. Да так неудачно, что врезался прямо в парней, держащих на руках буфет.

Родитель-то ихний поставить мебель на грязную землю не дозволил. Ну и не удержали подростки эдакую хабазину… Грохнулся буфет прямо на растянувшегося на земле старосту… И кажется, что-то сломалось… То ли в буфете, то ли в старосте. Ибо что-то затрещало и захрустело…

Одной левой рукой приподняв и перевернув мебель, Большой схватил за шкварик охающего и стенающего мужика и, подняв его, поставил перед собой.

После чего сурово поинтересовался:

— Ну что, достаточно для вразумления?

Староста, дрожащий как лист на ветру, меленько закивал. Удовлетворенно хмыкнув, Большой его отпустил, чуть оттолкнув от себя, отчего староста тут же упал на зад, не устояв на ногах.

А Серый в этот миг веско обронил:

— Препятствование деятельности особого имперского подразделения «Магнус» приравнивается к прямому и явному пособничеству врагу и карается на месте по законам военного времени.

— То есть петля на шею — и добро пожаловать на ближайший подходящий сук, — с ухмылкой пояснил для самых непонятливых Пройдоха.

Деревенские все замерли и затихли, как мыши при виде кота, когда тьер Терон внимательно оглядел их. Никто не нарушил повисшую на площади тишину, даже когда он негромко спросил:

— Вот так вот тяжко приходится с некоторыми порой, — поделился со мной подошедший Герт, несильно похлопав по плечу, ободряюще так.