Защитник Империи

Из них двадцать одна тысяча восемьсот является собственностью бая Дустума, судя по декларации. И остаются еще четыре тысячи шестьсот сорок лишних овец. Бесхозных. Приблудились, видимо, в пути к отаре уважаемого бая.

— Так… — Готард утратил дар речи и окаменел. Он только и мог что переводить изумленный взгляд с меня на Дустума и обратно.

— Так, может, это мой барашка-то? — быстро сориентировался бай, куда дует ветер. Я смерил его откровенно недоверчивым взглядом, вынудив поперхнуться и растерянно договорить: — Сто барашка туда-сюда… какой разница…

— То есть это все же ваши овцы? И вы признаете, что вами осуществлена попытка переправить часть своей отары без уплаты таможенной пошлины? — сдвинув брови, сурово вопросил я.

Бай было кивнул и тут же отчаянно замотал головой. Дошло. Ведь если сознаться, то от положенного штрафа в размере полной рыночной стоимости контрабанды ему никак не отвертеться. Плюс судебные издержки, само собой, придется оплатить.

Чтоб подстегнуть размышления бая, я спросил Готарда:

— Десятник, ты не в курсе, почем сейчас на рынке овцы идут?

— По шесть серебрушек и четыре медяка, — мгновенно отчеканил отмерший Готард.

— Это значит, на круг у нас около трех сотен золотом выходит? Неплохо… — задумчиво протянул я, косясь на отчего-то вспотевшего бая, вытирающего кружевным платком лоб.

— Не мой! — помотал головой бай. Плюхнувшись обратно на стул, он многозначительно указал взглядом на Готарда и предложил мне: — Говорить давай?

— Готард, выйди на минутку, — попросил я десятника. И сказал ему в спину: — И не трепись пока об этом ни с кем.

— Понял, — кивнул тот и вышел, затворив за собой дверь.

Дустум тут же склонился ко мне через столешницу и вопросил без всяких коверканий, на чистом имперском:

— Сколько ты хочешь? Полсотни? Сотню?

— Я взяток не беру! — одернув мундир, разыграл я оскорбленное достоинство и с возмущением посмотрел на бая.

— Ай, зачем взятка?! — немедленно отреагировал Дустум, с экспрессией всплеснув руками. — Подарок!

— Я что, по-твоему, барышня, чтобы мне подарки дарить? — грубо оборвал я наглого степняка.

Раскрыв рот, бай так ничего и не сказал.